Пейшенс издаёт нервный смешок. Она тоже не хочет, чтобы мы уезжали. Несмотря на всё то, что сделал ее отец, она не верит, что он станет отключать наши чипы и просто убьёт нас.
Я вздрагиваю при одной мысли об армии нежити Дариана Джед Лайта. Было бы слишком наивно верить, что в нем еще осталось что-то хорошее.
— Хорошо, повторим ещё раз, — приказывает Скиннер. — Есть два указателя уровня топлива. Один слева, другой справа. Левый…
— Сколько у нас вообще топлива? — с надеждой в голосе перебивает его Сай.
— Достаточно. Я обнаружил старую заправку рядом с ангаром. Там, под землей, храниться очень много. Но какая у него будет выработка после всех этих лет — это другой вопрос.
— Минуточку.
Не осознавая того, Скиннер сам подбросил Саю причину для дальнейшего спора.
— Ты имеешь ввиду, что этот керосин еще со времен домегаполиской эры? На дворе 98-й год, черт возьми. Вы же не собираетесь и вправду взлететь на топливе, которому более 100 лет.
Он поворачивается ко мне в своем кресле пилота.
Я не выдерживаю его взгляд и вместо этого смотрю в окно.
— Если мы не найдем Лайта и не заставим его стереть наши данные, тогда со всеми нами случиться тоже самое, что с Наэми, — говорю я. — И тогда он преспокойно заберет детей.
Моего ужасающего сценария недостаточно, чтобы успокоить Сая.
— Это безумие, — шипит он и выпрыгивает из самолета, хлопая дверью.
Воцаряется тишина. Скиннер шумно выдыхает, и кроме этого звука ничего не слышно, в старой машине жутко тихо.
Как было бы хорошо, если бы мы могли просто немедленно отправиться в путь. Без подстраховки Сая и Пейшенс. Если бы я могла манипулировать своим чипом и как-то оборвать нашу с ней связь… Моя жизнь была бы потерянной без нее и Сая, но всё же, прямо сейчас, мне хочется именно этого.
— Кто-то должен с ним поговорить, — говорит Скиннер, и по тону его голоса ясно, что он не имеет в виду себя.
— Я пойду.
Видимо, Пейшенс только и ждала эту реплику. Она проворно выбирается из машины, которую Скиннер иногда называет «Сессной» и следует за Саем, который медленно бредёт в сторону ангара. Я смотрю ей вслед. Со времен нашего побега из Вудпери, ее волосы стали еще светлее, а кожа приобрела золотисто-коричневый оттенок. В отличии от меня, на ее лице нет ни единой веснушки. Оно такое же совершенное, как и у ее брата, и все же она кажется его полной противоположностью.
— Эй, — Скиннер поворачивается ко мне. — Я надеюсь, что причина, по которой ты хочешь покинуть остров не та, о которой я сейчас думаю.
— И о чём же ты думаешь? — глухо спрашиваю я.
Тем временем Пейшенс догнала Сая. Она прикасается своей изящной рукой к его спине. Мне хорошо известно, каково это. Когда он злиться, его кожа становится теплой, а дыхание глубоким.
— Кризис в отношениях, — просто говорит Скиннер.
— Я не состою… в отношениях с Саем, — накидываюсь я на него. — Ты издеваешься?
Брат Пейшенс отворачивается.
— Хорошо, как знаешь.
Замечательно! Теперь я ещё и Скиннера оскорбила. Я провожу ладонью по лицу, затем наклоняюсь к нему.
— Прости, просто сейчас я…, - я и сама не знаю, как описать свое состояние, поэтому даже не пытаюсь. — Просто научи его летать как можно быстрее, хорошо?
Скиннер обещает и держит слово.
***
Последующие дни он и Сай почти безвылазно проводят на борту самолёта. Они снова и снова изучают разные кнопки, рычаги и индикаторы, которые выглядят похожими друг на друга. Когда мы не занимаемся «Сессной», тогда я нахожу другой предлог, чтобы не оставаться одной. Рядом со мной всегда находится либо Пейшенс, либо кто-то из созерцателей. Вместе мы очищаем взлетно-посадочную полосу в лесу, которую было почти не различить из-за сорняков, росших здесь на протяжении последних ста лет. Саю придётся довольствоваться недоумевающими взглядами, которые он время от времени бросает на меня. В его глазах видны грусть и глубокое смирение, которые разбивают мне сердце. Когда они вместе со Скиннером проводят свой первый испытательный полет, мы с Пейшенс ждем на земле. К нам присоединились и некоторые другие. Когда машина проносится мимо нас и взлетает ввысь, все задерживают дыхание.
— На что только не способен ваш купид, — говорит Кэш.
Он стоит рядом со мной, скрестив руки на груди, и подозрительно смотрит в небо.
— Лучше порадуйся, — отвечаю я. — Когда наши данные будут удалены, вы все сможете поблагодарить его.
Кэш смеется.
— Похитителя детей я поблагодарю только тогда, когда он добровольно покончит с собой.
Лишь краем уха я улавливаю просьбу Эрин, чтобы брат прекратил это. Я не хочу ссориться, поэтому делаю несколько шагов по направлению к Пейшенс. Она сидит на корточках рядом с Мали, вцепившись руками в её мех и испуганно смотрит в небо.
— С ними все будет в порядке.
Только теперь она замечает меня и пытается улыбнуться.
— Мне бы хотелось, чтобы мы все могли остаться здесь. И, наконец, зажить нормальной жизнью.
