Если я хочу прожить хотя бы ещё какое-то время, то мне нужно навсегда избавиться от микрочипа, который контролирует моё тело. Но для этого сначала необходимо найти центр управления Ли, здание или комнату, откуда он контролирует нас, созерцателей. Я знаю, что в школе созерцателей есть центр управления, где можно деактивировать наши чипы, но удаление данных, скорее всего, происходит в другом месте.
— Вы здесь жили? — тихо спрашивает Пейшенс, оглядываясь по сторонам со смесью очарования и отвращения. Она держится сразу за мной бок о обок со Скиннером, из-за грубых ботинок шаркает по полу.
Я смотрю на неё и указываю на лестницу.
— Там наверху — спальные зоны, впереди — классные комнаты, а вниз по коридору — тренировочные залы. Их несколько. Камеры для экстремальных условий, таких как жара или холод, небольшие спортивные залы для тренировок рукопашного боя и большие залы для… ну, для всего возможного. Это ты тоже сейчас увидишь.
Хоть я и стараюсь говорить невозмутимо, но чувствую себя далеко не спокойно. Если бы мы были с Саем одни, я бы предположила, что мы сможем покончить с этим делом незамеченными. Но благодаря Пейшенс с её неловкой походкой и Скиннеру с его бледной кожей, мы выделяемся.
Похоже, Сай, тоже так считает. Чем ближе мы подходим к залу, а значит к другим ученикам и преподавателям, тем более напряжённым выглядит его лицо. Его глаза сузились, а вокруг рта образовались суровые складки. Он останавливается перед дверями в зал и смотрит на всех нас. Из спортивного зала доносятся крики, звуки боли и громогласные требования. Видимо, тренировка идёт полным ходом.
— Мы пересечём трибуны и спустимся по лестнице в котельную. Джо знает дорогу, — Сай бросает быстрый взгляд на меня. — Я пойду вперёд. Следуйте за мной через три, четыре минуты, чтобы я успел за это время взломать замок. Не идите слишком быстрым шагом, но и не мешкайте. Будьте целеустремлёнными и игнорируйте остальных, вам понятно?
К моему удивлению Скиннер лишь кивает, никак не прокомментировав его слова. Я хорошо представляю, как он себя сейчас чувствует — полукупид среди предполагаемых врагов. К счастью, собаки созерцателей не реагируют на него. По крайней мере, так было в случае с Мали, и я могу лишь надеяться, что другие животные тоже не могут чувствовать его запах.
Пейшенс тянется к моей руке, но я должна ей отказать.
— Нет, — говорю я, но всё-таки глажу по волосам, чтобы успокоить. — Мы… не такие.
— Я пойду первый.
Сай открывает дверь и, быстро шагая, исчезает за ней. На мгновение голоса становятся такими громкими, словно надвигающаяся волна, затем, когда дверь закрывается, шум резко прерывается.
Я нервно осматриваюсь. Если мимо пройдёт преподаватель или ученик, нужно будет что-нибудь придумать. Может я умелым приёмом повалю Скиннера на пол, предпочтительнее лицом вниз. Если будем просто стоять, то в школе созерцателей это лишь привлечёт внимание, а нам не нужно, чтобы даже кто-то один пригляделся повнимательнее.
— Сколько ещё? — шепчет Пейшенс. Её совершенное лицо исказилось в озабоченную маску. Она уставилась на закрытую дверь, как будто таким образом заставит появиться Сая.
Я улыбаюсь.
— Не волнуйся. Я уверена, что среди созерцателей он не будет выделяться.
Скиннер ничего не говорит. Он лишь скрестил руки на груди и выглядит таким же обеспокоенным, как его сестра. Наверное, ему сложно переложить на кого-то ответственность и ступить на неизведанную территорию. Однако я с каждой секундой чувствую себя всё лучше и лучше. В большей безопасности. Как будто знакомые стены школы созерцателей пробуждают меня, напоминая, чему я научилась и что могу.
Следующие несколько минут мы молча стоим вместе. Навострив уши, я прислушиваюсь, но не слышу никаких приближающихся шагов.
— Пора.
Я открываю дверь, и мы попадаем прямо в верхний ряд трибуны. Перед нами широкая лестница ведёт вниз, на тренировочную арену. Лампы на потолке включены и наполняют весь зал ярким светом. Внизу, на площади, установлена полоса с препятствиями. Препятствия из металлических бочек, стволов деревьев и лестниц распределены повсюду. На студентах-созерцателях одета одежда разного цвета. У одних тренировочные костюмы красные, у других — чёрные. Я точно знаю, какая сейчас проходит тренировка. Ученики в красном — это купиды. Они будут из засады нападать на других во время бега с препятствиями.
— Пойдёмте, — говорю я, имея в виду себя, и направляюсь вдоль рядов сидений. Мали следует за мной по пятам.
Тут и там на пластиковых стульях сидят созерцатели и наблюдают за тренировкой. Они не обращают на нас внимания. Снизу до моих ушей снова доносятся звуки борьбы. Группа купидов натолкнулась на двух созерцателей и загоняет их в угол.
Я снова смотрю вперёд. Ещё примерно пятьдесят метров до лестницы, которая спускается не только в зал, но и в котельную. Я с трудом подавляю импульс оглянуться на Скиннера и Пейшенс.
