Поначалу, когда мы только выступили, Митяй деликатно вел Лизку под локоток, но вскоре надежно зафиксировал руку помощи на ее талии. Тогда подружка наконец перестала приплясывать и вместо бессмысленных «ля-ля-ля» начала озвучивать вопросы по существу: где тот подземный ход, он еще цел, можно ли им воспользоваться или нам придется взбираться по откосу?
– А вы посмотрите направо, вон здоровая дырка в земле, видите? – показывал снизу Митяй-экскурсовод. – Все, что осталось от подкопа к часовне. Сверху-то ход засыпали и землю утрамбовали, а снизу собаки его постоянно подрывают, нравится им чем-то нора эта…
– Хорошая нора, – одобрила Лизка собачий выбор. – Аккуратная, и плети вьющихся растений так живописно над ней нависают. Как занавес! Что-то мне это напоминает…
– Пословицу «С милым рай и в шалаше»? – пошутила я.
– Я так не думаю, – нахмурилась подружка.
Непростая жизнь одинокой женщины, вынужденной самостоятельно зарабатывать и лично решать все житейские вопросы, давно избавила ее от избыточной романтичности.
Меня, впрочем, тоже. Поэтому я согласно кивнула:
– Нам это не подходит.
– Нам подошло бы, если бы этот ход не засыпали, а расширили, благоустроили и оснастили ступеньками для удобного подъема, – добавила Лизка, оценив крутизну обрыва.
– Ага, и еще метро там пустили бы, – фыркнул Митяй. – Не переживайте, будет вам удобный подъем. Он чуть подальше, пройдемте…
– «Пройдемте» – это звучит несколько пугающе, вы еще попросите меня документики предъявить и арестуйте на пятнадцать суток, – закокетничала Лизка, и участковый что-то забурчал ей на ушко, вызвав игривый смех.
Я снова отстала, чтобы не быть третьей лишней, и потеряла сладкую парочку из виду, потому что овражек в очередной раз круто вильнул.
Когда я вышла за поворот, Лизка уже взбиралась по откосу. Подъем был относительно удобный: из наклонной стены подобием ступенек выпирали старые кирпичи. Их, должно быть, затолкали туда после дождя, когда глинистая земля была еще мокрой и мягкой.
Лизка карабкалась по кирпичным ступенькам с ловкостью цирковой обезьянки. Митяй стоял внизу, подставив руки и подняв глаза, как истово верующий в ожидании скорого и щедрого дара небес: страховал Лизавету.
Мне-то было совершенно ясно, что в случае падения Лизки Митяй ее не удержит – почти семьдесят кило да на ускорение свободного падения… Но мой деревенский братец в школе явно мимо физики проходил.
– Теперь ты давай, – сказал он, когда Лизка оказалась наверху импровизированной лесницы, а я как раз подошла к ней снизу. – Не бойся, если что, я тебя поймаю.
– Митя, мы с тобой в детстве по деревьям вместе лазали, думаешь, я разучилась? – хмыкнула я и вспорхнула по откосу, как лесной эльф.
Леголас бы залюбовался!
– Мы с тобой тогда яблоки в чужих садах тырили, – напомнил братец, тоже начиная подъем. – Надеюсь, это ты делать все-таки разучилась…
– Не была, не имела, не привлекалась, – успокоила я строгого участкового и протянула руку, помогая ему выбраться.
– Ну, вот! – Одернув на себе рубашку, Митяй тут же вернулся в роль гида. – Перед вами старинная часовня, которая была построена над истоком ручья, ныне пересохшего, на месте явления деревенской девушке святого заступника. Она спасалась от приставаний одного мужика – спасалась, спасалась, да все никак не могла спастись, потому что мужик тот, видать, был ну очень настойчивый и крепко озабоченный в этом плане…
– Ах, какие мужчины в этой деревне! – вставила Лизка, улыбаясь рассказчику одобрительно и даже поощрительно.
Если бы это она была героиней той стародавней истории, святому заступнику пришлось бы помогать мужику – в одиночку от Лизки он нипочем не отбился бы.
– И там, где, прогоняя сексуального маньяка, гневно топнул ногой святой заступник, забил родник с целебной водой, – договорил Митяй. – Правда, он уже очень слабенький стал, еле булькает.
– С чего бы это? – пробормотала я. – Не иначе, из-за отсутствия похвального целомудрия у нынешних дев…
– Ну и ладно, в деревне давно водопровод есть, – отмахнулся Митяй, явно не тяготящийся отсутствием у деревенских девиц целомудрия. – В часовню пойдем?
– В брюках и с непокрытыми головами? – усомнилась я.
– Там на входе можно фартуки длинные взять и платочки. – Митяй потянул Лизку к часовне – невысокому и неказистому сооружению из темных бревен.
Я не сразу пошла за ними и прогадала: Митяй и Лизка успели войти в часовню, а меня опередила группа туристов, десантировавшихся из подкатившего автобуса. На поклон к святыне сразу образовалась большая очередь, и я не встала в нее, решив, что схожу в часовню как-нибудь в другой раз, а не в выходной, когда автобусы с туристами подъезжают один за другим.
Я высмотрела уединенную лавочку под деревом – расположенная на максимальном отдалении от часовни и сувенирного ларька, она пустовала. Я заняла ее и стала ждать возвращения брата и подруги. Рыжая молния, зигзагом просквозившая к моим ногам, напомнила мне об оставленном дома Шуруппаке. Но это был не кот, а белка.
