– Не хочу, – согласилась я. Уж самой-то себе можно признаться… – Поэтому считаю необходимым обратить особое внимание на мужика на «Хаммере». Вот хоть режьте меня, а на смиренного паломника по святым местам он не походил, да и на туриста тоже. Туристы не едут на осмотр достопримечательностей в потемках!
«Темное время суток – любимое время преступников», – услужливо подсказал внутренний голос.
– Вот! Вижу, ты меня понимаешь. – Я вошла в Интернет. – Тип на «Хаммере» мне до крайности подозрителен и на роль преступника подходит гораздо лучше, чем симпатяга Соколов.
«Авдей Игнатович Коромыслов», – припомнил ФИО подозрительного владельца «Хаммера» внутренний голос.
– Не он. – Я покачала головой: Коромыслова я уже видела на фото в его фейсбучном аккаунте. – Какой-то другой мужик, но, полагаю, из окружения Коромыслова. Я думаю, Авдей Игнатович дал ему покататься на своей машинке.
Я снова открыла страничку Коромыслова, пересмотрела немногочисленные размещенные там фотографии и посты. Авдей Игнатович не затруднял себя регулярным ведением аккаунта, появлялся в соцсети редко и был немногословен. Никого, похожего на мордастого мужика из «Хаммера», я на страничке Коромыслова не нашла.
Тогда я зашла на официальный сайт банка «Монолит», и тут мне повезло. Благообразный мордастик с серебряными височками и в золотых очочках сразу же нашелся на страничке «Руководство»!
– Управляющий областным филиалом Роман Игоревич Бойченко! Ты-то мне и нужен! – Я потерла ладошки, размяла пальцы и пробежалась по клавиатуре, забивая имя в поисковую строку.
Через четверть часа у меня уже было небольшое досье на Романа Игоревича. Ничего противозаконного: я собрала информацию из открытых источников, и самым ценным из них оказался мой родной «ФинансистЪ». Именно там было опубликовано большое интервью, в котором нашлось место и вопросу о хобби уважаемого управляющего. А увлечение у Бойченко оказалось достойное банкира, солидное и затратное: Роман Игоревич коллекционировал культурные ценности – предметы старины.
– Ага! – вскричала я так громко, что в глубине дома раздался мягкий стук: не иначе, упал с подоконника впечатлительный Шура.
Культурные ценности, они же предметы старины! В собрание таких предметов шишак Буряковых вписался бы идеально! Буквально стал бы жемчужиной коллекции!
– Пам, пам! – донеслось из-за забора.
И тут же в другой тональности:
– Пам, пам!
Я вышла на крыльцо и увидела на улице некое подобие свадебного поезда: две машины, одна за другой. Первой шла, вернее, в данный момент стояла, синяя «девятка» Митяя, второй – Лизкина зелененькая «лягушонка-коробчонка».
– А что это вы так скромно, всего на двух машинах и даже без эскорта мотоциклистов? – покричала я с крыльца.
– Ты ехидничать будешь или с нами поедешь? – вопросом на вопрос ответил брат-участковый. – Не нравится – иди пешком!
– Куда? – Я вроде никуда не собиралась.
– Ну, здрасте! Маманя нас на ужин ждет, с утра тесто поставила и утку зарубила!
– Утка с яблоками? – Я облизнулась и передумала сидеть дома.
– И с черносливом. – Митяй любезно открыл мне сначала калитку, а потом и дверь машины.
Лизка, сияя, как красно солнышко, помахала мне из-за руля «Лягушонки».
– Айн момент. – Я метнулась в хату, переобулась, сдернула с гвоздика в сенях палантин – вечером будет прохладно – и, наказав перманентно недовольному моими отлучками коту не скучать, заперла дверь и села в машину к Митяю.
Хотя ехать-то было недалеко – всего за три двора.
Но Митяю, оказывается, надо было со мной уединиться, чтобы решить деликатный вопрос:
– Ты, это… нынче с мамкой переночуешь?
– А что такое? Тетя Вера себя плохо чувствует? – заволновалась я.
– Да при чем тут ее чувства! Речь о наших с Лизочком. – Митяй оглянулся, сквозь два автомобильных стекла подарил страстный взгляд моей подруге и добавил в довесок мажорный «пам, пам» – краткий вариант любовной серенады на клаксоне. – Давай, ты сегодня переночуешь у мамки, а мы – у тебя?
– А что мне за это будет? – спросила корыстная я.
– А что ты хочешь? – слегка напрягся братик.
– Расслабься, в лес за подснежниками тебя не пошлю, – хмыкнула я. – И на колхозное поле за клубникой тоже… И к тетке Дусе за подсолнухами… И к деду Захару за котятками, в ведре притопленными… И на сосну – дупло с припасами белки искать…
У нас с Митяем было веселое детство, есть что вспомнить.
– Будет кое-что похуже? – Брат, умудренный опытом, поежился.
– Да пустяки. Поможешь мне освободить задержанного Соколова.
– Ты хочешь штурмом взять КПЗ?! – Митяй вытаращил глаза.
При этом лазоревые очи сверкнули восторгом, и я торжествующе усмехнулась: гляди-ка, у меня по-прежнему получается подбить младшего братика на авантюру!
– Зачем же так радикально… Не будем мы штурмовать КПЗ, просто произведем замену на поле, в смысле, на нарах: найдем настоящего похитителя шишака и сдадим его полиции вместо Соколова.
– Мы – это кто? – уточнил Митяй и опять оглянулся на Лизку.
А не дурак у меня братец, ой, не дурак…
– Мы – это ты, я и наша общая подруга, – подтвердила я. – Три товарища. Три мушкетера…
