– У матросов есть вопросы. Хочу спросить тебя по поводу данного фото, – сказала я и упредила вероятный отказ напоминанием: – Это в рамках нашей совместной операции «Три поросенка», ты обещал помогать!
– Ну?
– На снимке четыре человека, вспоминай, кто был пятым?
– Любка Горохова, ты ее знаешь, она продавщица в нашем магазине. А что?
– А то, что по фото непонятно, кто чей кавалер. В кадре одна Маня Толбухина и три мужика… Горохова чья подружка была?
– А ничья. – Митяй фыркнул. – Ее вообще никто не звал, она сама нам в компанию навязалась, когда мы с мужиками в магаз за вином и конфетами ходили. Прилипла, как банный лист: «Я с вами, можно, да, ну пожалуйста?» Ну, мы и взяли ее – она с Маней знакома была, а праздновали-то как раз Манин день рождения.
– Она звала гостей?
– Кто, Маня? – Митяй как будто удивился. – Нет, конечно! Маня не очень-то с деревенскими сходилась, держалась так, будто мы тут все свинопасы, а она одна принцесса. Но Сема все пытался за ней ухлестывать, вот и подбил меня пойти поздравить соседку. Один-то он идти к ней боялся, робел, как пацан, вот и собрал целую группу товарищей.
– Андрея тоже он привел?
– Андрюху-то? Ну да, они же тогда как раз вместе на реставрации часовни работали. Андрюха резьбой по дереву занимался, а Сема был по столярной да плотницкой части, он это умеет. Погоди! – Митяй спохватился. – А ты откуда Андрюху этого знаешь? Он же не наш, не местный…
– Ну здрасте! – Теперь уже удивилась я. – Ты разве не узнал его? Это же тот самый Соколов!
– Какой – тот самый?
– Которого задержали по обвинению в краже буряковского шишака!
– По подозрению, – машинально поправил участковый. – Че, правда?! Тот Андрюха – этот Соколов? Я не знал его фамилию.
– А ты что, не узнал его, когда проводил задержание в моем доме?
– Да как бы я его узнал? Во-первых, я его видел всего пару раз, и было это три года назад. А во-вторых, ты, Ляся, не представляешь, как меняет человека отбытый срок. Помнишь старое кино «Берегись автомобиля»?
– Это где Смоктуновский Юрия Деточкина играет?
– Во-во! Помнишь, какой этот Деточкин в начале фильма и какой – в конце, после тюряги?
– Беззубый, тощий и с жуткой стрижкой, – припомнила я.
– А вначале красавец, интеллигент!
– Я поняла: ты хочешь сказать, Соколов так изменился, что ты не мог его узнать.
– Вот именно. Еще вопросы есть? Нет? Отлично, сгинь и не мешай мне работать, – с этими неласковыми словами брат-участковый невежливо обрубил связь.
– Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты, – язвительно пробормотала я, но перезванивать не стала.
У матросов пока не было новых вопросов. Во всяком случае, таких, на которые можно было получить моментальный ответ у Митяя.
Но у матросов, они же поросята, была одна ниточка. Можно сказать, жемчужная нить! Та самая, с которой осыпались перламутровые бусины с металлическими ядрышками. Что, если они все-таки отвалились с бабкиного шишака?
Лизкин утренний набег на мой чердак навел меня на мысль: все вещи со временем портятся и их приходится чинить. Где-то можно обойтись обычной штопкой, скрыв урон, нанесенный молью, а что-то нужно нести в мастерскую специалистам. Я, конечно, не спец по жемчужным головным уборам, но ведь бусины в нем нанизаны на нить, так? Со временем – шишак же старинный! – нить могла истончиться и порваться, а жемчужины – осыпаться и даже потеряться. И что тогда сделала бы владелица убора?
Зная бабу Дусю как мастерицу-рукодельницу, могу уверенно предположить: она нашла похожие новые бусины и нашила их вместо старых. На вид-то культивированный жемчуг от природного не отличается!
– Ну, все, я поехала. – В кухню, где я устроилась за столом с макбуком, заглянула нарядная накрашенная Лизка.
– Стой! – Я вскочила и заметалась по кухне. – Подожди пять минут, мне срочно нужно в город, я поеду с тобой!
Против ожидания, подруга не спросила зачем, только попросила поторопиться, и уже через четверть часа мы катили по шоссе.
Лизка, обычно шумная и бойкая, была нетипично задумчива и тиха.
– А вот скажи, Алиса, ты веришь в любовь с первого взгляда? – вдруг спросила она.
– С первого? – Мне почему-то припомнился Хтось, побитый шваброй. – Не-а, с первого – вряд ли. Может, со второго…
– Может, и со второго, – согласилась подруга. – Но только не взгляда.
– А с чего же? – заинтересовалась я.
– С поступка, наверное, – серьезно ответила Лизка. – Что взгляды? Ими сыт не будешь. А вот когда мужик заботится о том, чтобы тебя накормить… Может, конечно, я слишком приземленная и прагматичная…
– Ну нет, ты не такая! – запротестовала я.
– Но и не романтическая дурочка, правда?
– Даже не знаю… По мне, так натуральная Джульетта, – захихикала я.
Лизка тоже хохотнула и добавила:
– Я вдвое старше той Джульетты.
– В два с половиной раза, – поправила я.
– Фу, Алиса, к чему такая точность!
– Прости, прости!
Некоторое время мы ехали молча. Лизка покачивала головой, сокрушаясь то ли о своем возрасте, то ли о моей бестактности, и поглядывала на себя в зеркало заднего вида. Видимо, собственное отражение ей нравилось – она перестала дуться и снова заговорила, теперь уже мечтательно:
