Всем этим меня и долбануло со всей дури. Осознанием, что меня только что банально поимели, после чего благополучно киданули, как какого-то недалекого поцика, не посчитав за должное объяснить, что, да почему. Я так всех своих прошлых подружек и любовниц не кидал, если уж вспомнить навскидку. Ну, может быть за самым редким исключением. И то, это вполне объяснимо. Мы с ними были друг другу никем, встречными-поперечными на одну залетную ночь. А тут…
Просто вильнуть передо мной хвостиком после двух дней необъяснимого молчания, а потом еще и после этого?..
Конечно, меня огорошило по самое не могу. Да и что я вообще мог думать после такого? Тут уж ни одно оправдание не подойдет и не впишется. А ловить тебя снова прямо сейчас, чтобы вытрясти хоть что-то разумное или близкое к логическому твоему поведению объяснение?.. Наверное, это оказалось сложным даже для меня. Вернее, для моего последнего состояния.
Я и заставил себя подняться на ноги еще нескоро. Даже слышал, как открывались и закрывались двери в коридоре вместе с неразборчивыми фразами чьих-то голосов и мелодичным гулом сильно заглушенной музыки из зала ресторана. Похоже, внешний мир все-таки пытался до меня добраться, а ты, в один из этих моментов уже успела в него упорхнуть… Сбежать к Нему… после того, как я тебя здесь…
И как мне прикажете возвращаться? Да и не хочу я НИКУДА возвращаться. Для чего? НА КОЙ? Чтобы наблюдать со стороны, как ты пляшешь вокруг моего отца преданной собачкой? Простите, на такое зрелище мне не хватит ни сил, ни вообще чего-либо. Мне их и сейчас уже ни на что не хватает. Только на одно единственное желание, дернуть отсюда ко всем херам собачьим и ужраться где-нибудь до свинячьего визга.
Но я все-таки какого-то поперся в этот треклятый зал ресторана, еще и сделав для этого сумасшедший крюк по предыдущему маршруту. Какая, в принципе, теперь разница? С таким же успехом я мог просто слинять, никого не предупредив и ни перед кем не отчитываясь. К тому же, если так подумать, мне тут больше нечего делать. Срать я хотел на все запугивания Стрельникова-старшего. Он уже получил все, что только сумел урвать от этой жизни, в особенности девушку, которую проще купить, чем выбить из нее что-то похожее на человеческое. Шлюхи они и есть шлюхи, а если еще и бл*ди…
— Господи, ты где так долго был? Я уже сама собиралась тебе звонить?
Ариночка как всегда отличилась недалекостью, скорчив на своем кукольном личике слишком для нее неестественную озабоченность и даже проявив некое подобие супружеской заботы, когда "поправила" на моем пиджаке заметно перекореженный воротник. Она и смотрела на меня с явным непониманием, что со мной не так, и почему я выгляжу таким "помятым". Правда, в тот момент меня опять дернуло посмотреть в сторону Шевцовых и моего папеньки со Стрекозой. Я и до этого, едва вошел в зал, в первую очередь отыскал взглядом их дальнюю компашку, чтобы убедиться, где и с кем сейчас "зимует" только что оттраханная мною Аличка. И, само собой, не ошибся. С кем же еще, как не с Великим и Ужасным? Чем и резанула мне по "яйцам серпом" с не менее мощным рикошетом в голову. Наверное, я тогда даже слегка пошатнулся. По крайней мере, пол подо мной дрогнул нехило так, а перед глазами замельтешило пульсирующими разводами и пятнами.
Пару минут точно потратил на то, чтобы отдышаться и заставить себя сойти с места. Хотя, сильней всего в те мгновения хотелось просто развернуться и рвануть обратно на выход, желательно не оглядываясь. Но я, как последний еблан, начал искать Арину и собранную ею группку из смутно знакомых лиц. Насколько знакомых конкретно для меня — выяснять совершенно не хотелось. Я и сам так и не понял, на кой к ним поперся. Решил пройти все круги ада до самого последнего со свойственным лишь мне упрямством? Или отдать дань отцу за весь его исключительный шантаж?
Вот и сейчас, стою рядом, кисло улыбаюсь на приветствия выряженных с иголочки мажорчиков и даже киваю головой (будто понимаю, кто чего говорит) и в упор не замечаю озабоченной Шевцовой. Она и выгадала прям идеальный момент, чтобы поправить мне воротник и прическу, когда Алина в десяти метрах от нас надумала повернуть к нам свое неестественно побелевшее личико. Охренительная ситуация. Стрекоза стоит чуть ли не в притык к моему отцу, тот придерживает ее за талию со спины далеко не отеческим жестом, а меня обхаживает Ариночка. Если дело и дальше так пойдет, боюсь, уже через пять-десять минут мой мозг превратиться в бесформенное месиво, и я-таки отсюда слиняю.
