Камень с искрой! Вероятно, это знакомые золотисто-желтые песчаники. Мы прибавили шагу и вскоре увидели каменистое плато. Песчаник был сильно разрушен и по всей длине рассечен извилистыми, довольно широкими коридорами. Это и были щели, о которых накануне говорил старик. Глубина коридоров доходила до пяти метров, на дне их росли укрытые от ветра сосны. По веткам я спустился на дно и, расчистив груду песчаникового щебня, увидел темно-серую гладкую поверхность — древнейшие сланцы.
Вот он — тот каменный фундамент, на котором покоятся великие русские равнины! Он плоский, горизонтальный. Приходите смотреть, спорщики, — вы не найдете никакого намека на складки. Фундамент приподнят здесь. Он оказался на самой вершине Югорского кряжа, но это такая же плоская ступень, как и все прочие мариновские ступени. Несомненное веское доказательство. Мы твердо стоим на нем обеими ногами.
Догадки Маринова подтвердились. Подтвердились, увы, и мои предположения. Трещиноватые песчаники лежат здесь до самого дна ступени, водонепроницаемой крыши так и нет. Итак, снова пустой номер. Последняя ступень — и без нефти. Теория подтвердилась, а практической пользы нет.
— Ну как, стоящий камень? — спросил старик. — Богатство в нем есть?
— Да мы для науки, отец, — ответил я.
Старик, кажется, не понял. Тогда вмешался Маринов.
— У камней свой обычай, — сказал он. — Золото находят в кварце, уголь рядом с известняком. Камень ненужный указывает дорогу к нужному. Вот и сейчас мы посмотрели ненужный камень, но теперь мы твердо знаем, где найти богатство.
Так знаем ли мы, где найти богатство?
Есть такая игра: «Угадай, кого я задумал».
Этой игрой развлекаются в домах отдыха в ненастную погоду или на студенческих вечеринках в те томительные минуты, когда гости еще не собрались, взволнованная хозяйка подправляет на кухне винегрет, а прибывшие молча сидят по углам или перелистывают семейный альбом. Именно тогда тот юноша, который позже за столом будет провозглашать затейливые тосты, выходит на середину комнаты.
— Давайте сыграем, товарищи, — говорит он. — Я загадаю всем известную личность, а вы угадывайте. Вопросы задаются любые, я отвечаю только «да» или «нет».
Кто же задуман? Пробуют выяснить профессию:
— Писатель?
— Нет.
— Поэт?
— Нет.
— Государственный деятель?
— Нет.
— Работник искусства? Служащий? Рабочий? Колхозник?
— Нет, нет, нет…
Минутное замешательство. Кто-то предлагает угадывать не профессию, а хронологию.
— Наш современник?
— Нет.
— Жил в девятнадцатом веке?
— Нет.
— В доисторическое время?
— Тоже нет.
— Кто же это может быть?.. Или он не жил совсем?
— Да, — говорит ведущий.
— И мы его знаем?
— Безусловно.
— Кто же это: знаменитый, не живший?.. Литературный герой?
— Да.
Путеводная нить найдена. Поиски возобновляются с новой силой:
— В какой литературе описан? В русской?
— Да.
— В дореволюционной?
— Да.
— Мужчина?
— Нет.
— Значит, женщина. В каком же жанре писали об этой женщине — в стихах?
— Нет… Впрочем, писали в стихах, да…
Кто писал? Первым называют Пушкина.
— Да. И Пушкин.
— В поэмах?
— Да.
— В «Медном всаднике»?
— Нет.
— В «Бахчисарайском фонтане»?
— Нет.
— В «Руслане и Людмиле»?
— Да.
— Людмила! — хором кричат несколько человек.
— Нет.
— Жена Владимира? Двенадцать дев? Прислужницы в доме Черномора?
— Нет, нет, нет…
— Очевидно, кто-то упомянутый мельком?
— Да.
Женщина, никогда не жившая (то есть наверняка не историческое лицо), мельком упомянутая в поэме Пушкина и всем нам известная.
— Скорее всего, какое-нибудь сказочное существо?
— Да.
Кажется, кольцо смыкается. Еще два-три вопроса.
— Молодая женщина?
— Нет.
— Значит, старуха?
— Да.
— Баба-яга?
— Она самая…
Так знаем ли мы, где найти богатство?
На выскобленном обеденном столе Маринов расстелил карту:
— Обсудим, Гриша, подумаем вслух.
Девушки, пересмеиваясь, чинят сети. Семен подсел к нам, положил локти на стол.
— Умное лицо сделай, Семушка, прикинься понимающим!.. — говорит задира Лукерья.
Итак, где же тут прячется нефть?
Мы прошли по Лосьве от устья до самых истоков на вершине кряжа. Три ступени оказались в кряже. Самая верхняя, где мы были вчера, сложена твердыми сланцами. Нефти здесь нет и быть не может. В сланцах она никогда не встречается.
Ступень вторая — от Топо́зера до Ларькина. Сланцы ушли в глубину, над ними трещиноватые песчаники. Вместилище для нефти есть, но нет над ним крыши, и нефть не могла сохраниться, высохла, испарилась.
Наконец, нижняя ступень, которая кончается у Старосельцева. Трещиноватые песчаники в глубине, над ними более молодые известняки с частыми прослойками глины. Есть вместилище, есть и крыша. Здесь могла бы встретиться нефть. Однако на Лосьве эта ступень расколота на мелкие приступки. Возможные резервуары разбиты, и нефти нет.
— Но, вероятно, не на всех параллельных реках эта ступень расколота, — говорю я. — Надо исследовать все левые притоки Югры Великой: Югру Малую, Тесьму, Тьму, Кельму, Висковатую…
