Супруги смотрели на происходящее затаив дыхание. Крыса, обычный домовой пасюк, сидела у гостьи на руке и явно с ней разговаривала. Только что выйдя из крысоловки. Разговор был еле слышный человеческим ухом, но бурный и явно нервный. Женщина настаивала на чем-то, пасюк возмущался, но постепенно сдавал позиции и наконец совсем скис. Асана издала еще серию свистов, писков и щелчков - и изумленные хозяева увидели, как крыса уходит в дыру под мойкой, пристыженно волоча хвост. Гостья распрямила ноги и встала во весь свой немаленький рост. Лера, собравшись и придя в себя, показала кран-мыло-полотенце и все-таки пригласила всех в гостиную.
"Даже если он завтра придет снова, этот цирковой номер того стоил, - подумала она. - Жаль, дети в кружке. Но ничего, сами расскажем. Мы им не врем, так что должны поверить".
Они пили чай, разговаривали про погоду-природу и изо всех сил делали вид, что ничего необычного не случилось - так, мелкая бытовая деталь. Алексей отлучился в коридор, чтобы принять звонок по городскому телефону, и вернулся окончательно ошарашенным. Звонил, оказывается, сосед, чтобы сказать, что видел сейчас, как все крысы уходят строем из дома нахрен вообще. По словам соседа, крысы шли колонной по три в ряд, и их было с полсотни. Так что, похоже, и правда все ушли.
Алексей пересказал разговор жене и развернулся к Асане:
- Что это было? Как ты это сделала? Как такое вообще возможно? Это то самое, о чем ты говорила, магия?
Гостья вздохнула. Ей было не так стыдно, как изгнанной крысе, но все-таки очень неловко, и по ней это было хорошо заметно.
- Нет, это не магия, - сказала виконтесса и мучительно задумалась. - Просто... этот зверь, крыс, похож на тех, какие есть у нас, в нашем мире. Но наши больше, гораздо больше, и они не ведут себя так дурно, как он.
- Насколько больше? - поежилась Лера.
Асана показала рукой. Получалось, что сааланские хорошо воспитанные крысы были величиной примерно с овчарку. Поняв это, поежился и Алексей.
- Они совсем не похожи на ваших по поведению, - заверила хозяев гостья. - Мы любим их и дружим с ними, они живут с нами давно, сколько наш народ помнит себя. Мы делим с ними дом, еду, работу, радости и тяготы. Мы все делаем с ними, а они - с нами. Они были с нами до того, как мы пришли на землю саалан.
- Так получается, Саалан не ваш родной мир? - удивился Алексей.
Асана покачала головой:
- Нет, мы стали народом под другими звездами. Но там, где мы тогда жили, было холодно всегда. Сначала почти как тут, потом люди и старые боги поссорились, и лето стало еще короче, а однажды и вообще не пришло. Люди ждали и плакали, и боялись, и тогда сайни сказали, что надо уходить. И повели людей к своей дальней святыне спасаться, а люди саалан и рабы саалан пошли за ними, вместе со своими животными и имуществом. Это было долго. Саалан преодолели долгий путь через лед. Дети, родившиеся в пути, успели начать узнавать лица своих матерей и произносить первые слоги, а часть стариков ушла в ночь на привале. Все это время люди и сайни шли вместе, и сайни несли детей людей, а люди несли детей сайни, и сайни кормили детей наших предков своим молоком. Каждый из нас, саалан, знает вкус молока сайни, и это началось тогда, в Ледовом Переходе... Так они шли, пока однажды люди не увидели чужие звезды, и под этим новым небом их встретил Пророк и научил всему, что люди теперь умеют и знают.
Алексей и Лера потрясенно молчали. Асана растерянно и смущенно улыбнулась и продолжила рассказ.
- Под небом Аль Ас Саалан сайни тоже живут с людьми и растят наших детей вместе со своими, и кормят своим молоком, а люди дают сайни тепло, кров и защиту. Так было и будет всегда. Самые умные и расторопные сайни покидают гнездо, когда вырастают, и живут с людьми как личные слуги, а некоторые даже заводят свое дело - работают курьерами, уличными торговцами, чистят людям одежду и обувь, приносят покупки по списку, разносят зелень и хлеб. Несчастные люди, которым не досталось при рождении достаточно ума, живут вместе с сайни до смерти, и те заботятся о них, а эти люди участвуют в жизни гнезда, как могут. Мы любим и бережем малых друзей: за умышленное убийство сайни человека изгоняют, и их не передают и не продают без их согласия. И все саалан знают - если из дома ушли сайни, то случилось что-то настолько плохое, что с живущими там нельзя иметь никаких дел, это даже страшнее убийства сайни...
После этих слов Асана, видимо, вспомнила про ведро с водой, стоявшее в кухне с понятными целями и быстро проговорила:
- Нет-нет, последнее ваших крыс не касается, они же не говорят с вами и не помогают вам в хозяйстве.
Увидев, что хозяев она вроде бы не обидела, и они продолжают слушать, вернулась к рассказу.
