– Стой! Куда ты, а я? – Владимир попытался ухватить девушку за руку, но у него ничего не получилось.
– Я иду к дочке, мы с ней три года не виделись, я по ней жуть как соскучилась! Прощай, красавчик, мне было с тобой хорошо, и я ни о чем не жалею! – Даша звонко засмеялась и перед тем, как исчезнуть, выкрикнула: – Живи!!!
От этого крика Дубровский и проснулся, он открыл глаза и понял, что все увиденное было не чем иным, как сном. Владимир по-прежнему лежал на холодной земле, обнимая труп Даши. Наваждение сна прошло, оставив после себя ощущения нереальности происходящего, казалось, что все это очередной сон.
Поднявшись с земли, Дубровский оглянулся. Он стоял посреди каменной пустоши. Абсолютно голая каменная равнина. Нет ни травы, ни чахлых деревцев, ничего! Лишь камни разного размера, цвета и формы. Какие-то камни были небольшие и гладкие, похожие на гальку с ялтинского пляжа, какие-то, наоборот, большие, угловатые, с острыми краями, торчащими наподобие игл дикобраза. Попадались и большущие валуны, размером с легковую машину, а то и небольшой грузовичок.
Сейчас Владимир стоял посреди гладкой, ровной поверхности, похожей на белый мраморный поднос, коими так славится Турция. На идеально ровной и гладкой поверхности лежало несколько десятков человеческих тел. Трупы были свежие, на них не было видно следов разложения, да и запаха особого не ощущалось. Тела были уложены не абы как, а в правильную прямоугольную форму, напоминающую колесо: окружность и радиусы, расходящиеся от центра к краям. В центре фигуры – небольшая лужица маслянисто-чёрной жидкости. Очень похожая на ту, что видел Владимир, когда попал в этот мир, тогда он еще подумал, что это разлитый мазут от нерадивого водителя грузовика.
«Значит, площадка – это портал!» – догадался Владимир.
Что же тогда тела, для чего они здесь? Плата за работу портала? Гостинцы для встречающей стороны? Или, может, площадка – это аппарат для утилизации трупов?
Чёрт его знает. Много вопросов и ни одного ответа! Кстати, еще один вопрос: а что здесь делает Владимир? Почему он оказался единственным живым среди трупов? Случайность? Оплошность тех, кто сюда стаскивал трупы, они приняли его за покойника?
Куда идти, Дубровский не знал, вокруг, куда ни глянь, всюду однообразная каменная пустыня. Хорошо, что хоть солнце на небе есть, тусклое светило периодически выглядывало из-за низких серых туч.
Оставаться на этой площадке Владимиру совершенно не хотелось, пусть мертвые будут с мертвыми, а он еще жив, и значит, ему надо искать живых.
Нагнувшись над Дашей, он мысленно попрощался с ней и поцеловал в лоб, потом ладонью прикрыл глаза. В последний раз, прощаясь, он провел пальцами по волосам мертвой девушки и почувствовал, что в волосах что-то есть. Это была небольшая серебряная сережка в форме птичьего крыла, видимо, когда убийцы тащили труп, сережка слетела с уха и запуталась в волосах. Надо признать, что за те пару дней, что Владимир и Даша провели вместе, он не замечал у неё на ушах серьги. Ну, да ладно, не важно, Дубровский решил взять сережку себе на память о Даше.
Осмотрев остальные трупы, Владимир не нашел ничего ценного, что могло бы пригодиться ему в пути, тела были частично раздеты и все без обуви.
Сколько сможет пройти пешком в этом каменном мире, Владимир не знал, возможно, что он замерзнет в первую же ночь! Кто его знает, какие у них тут температуры по ночам?
Будет идти столько, сколько сможет, тем более, пусть этот мир и безлюдный, и неживой, но здесь намного комфортней, чем в той преисподней, из которой он недавно выбрался. Воспоминания о времени, проведенном среди мелких, вечно кричащих монстров, о встрече с горбунами и их призрачном хозяине заставили болезненно поморщиться.
Владимир отошел от площадки на несколько сотен метров, когда внутри него появилось какое-то необъяснимое чувство тревоги, как будто он вновь оказался на первом курсе универа и сейчас стоит перед дверью, ведущей в аудиторию, где ему предстоит сдавать свой первый экзамен в жизни. Внутри все звенело и дрожало, как натянутая струна. Дубровский завертел головой по сторонам, пытаясь определить, откуда придет беда, но вокруг по-прежнему было безмятежное царство камня. Лишь когда взгляд касался площадки, усеянной мертвыми человеческими телами, внутри начинало дрожать сильнее, похоже, сейчас телепорт заработает. Наверное, подобные чувства испытывали младенцы и собаки, именно поэтому они кричали и выли, когда телепорт работал. Дубровский помнил это по единственной своей отправке из того мира в этот, вернее не в этот, а еще в тот, который Закрытый сектор. Короче, в тот единственный раз, когда он из района Северного Урала попал в мир Закрытого сектора.
«Чёрт, да что происходит с мыслями? – удивленно подумал Владимир. – Думаю всякий бред!»
На площадке ничего не произошло, не было ни вспышек, ни громкого грохота, просто чувство тревоги внутри Владимира как-то резко и само собой прошло, значит, портал уже прекратил свою работу.
