– Средний размер метеоритов вокруг Депутатского – с горошину, но находятся и побольше – как перепелиное яйцо. Это как на охоте или рыбалке. Когда видишь зверя и у тебя прямо сердце колотится, или на рыбалке – тащишь, думаешь, ну все, там что-то такое! И тут так же – видишь дырочку в снегу, р-раз туда – вот он!
Кирилл добавил:
– Рыбаки и местные умники даже наловили небольших метеоритов со дна озера Чебаркуль, используя сильные магниты!
На экране снова появилась телестудия, где гости делились своими впечатлениями. Какой-то молодой парень уверенно говорил:
– Надо снять художественный фильм на сюжет о метеорите. Это зрелищно, это тайна, это красиво. Метеорит упал в озеро. Да лучше придумать нельзя! Можно сделать шикарный блокбастер… Имидж нашей области изменится радикально – из зоны радиоактивного заражения мы станем зоной космического контакта! Метеорит стал нашей достопримечательностью!
Другой гость, в солидном костюме и с иностранным акцентом, спрашивал с усмешкой:
– Если ваш болид – достопримечательность, то где мне можно сфотографироваться возле вашего болида? Современный турист всегда фотографируется на фоне чего-то интересного и выставляет фото в социальных сетях. Без этого туризм – уже не туризм!
Какая-то девушка сказала:
– Знаете, что мне запомнилось о том дне? Какое-то удивительное единение всех челябинцев. Как все пассажиры автобуса, в который я села, заговорили между собой, старались приободрить друг друга. Как меня, ошалело несущуюся к детсаду, подхватил и довез незнакомый водитель. Как без договоренности и просьб воспитателей все папы пришли выгребать стекла из детсадовского бассейна. Как соседи, до этого вообще не общавшиеся между собой, вечером вместе заделывали пленкой разбившиеся окна подъезда…
Юля затормошила Кирилла.
– Идем на улицу, хочу посмотреть на город, испытавший космическую бомбардировку.
Когда они подошли к Южно-Уральскому университету, встретили Гришу-машиниста, который сильно хромал.
– Гостил у тетки и сходил в Политехнический универ – посмотреть, как и что… – смущенно пояснил он.
– А чего хромаешь? – спросила Юля.
– Да этот чертов болид… Иду в коридоре Южноуралки – тут ударной волной меня и шибануло… с ног сбило и стеклами посекло. Колено с тех пор болит…
На его лице краснело несколько глубоких царапин. Гриша махнул рукой, прощаясь, и сказал ворчливо:
– Болтун этот ваш профессор Попков…
«Не наш, а твой», – подумал Кирилл, но не стал добивать и без того пострадавшего оппонента.
Люди на улице делились воспоминаниями о метеорите:
– Прибегаю в детский сад, там моя Анька с подружкой сидят и горько плачут.
«Ты чего плачешь, Аня?» – спрашиваю. Она отвечает:
«Света за маму волнуется и плачет!»
«А ты чего ревешь?»
«За компанию!»
Какая-то женщина в модном пальто жаловалась подруге:
– От ударной волны здание ходило ходуном! У меня из камина вся сажа в комнате оказалась. Мебель сплошь была покрыта черным слоем. Рассказала московским друзьям – они ржут. Говорят, что челябинцы настолько суровы, что камины метеоритами чистят!
Подруга делилась своим:
– Когда болид засветился, мы все к окнам подбежали. Какое-то невероятное бесшумное сияние! Я стала фотографировать дымный след, хотелось передать его странную завораживающую клочковатость, сделала несколько снимков, а потом как грянул гром, стекла из окон полетели – и все съемки закончились…
Двое мужчин шли впереди Кирилла и Юли:
– Я дремал в машине, ждал Людку, тут чувствую на лице жар – проснулся, думаю, машина, что ли, горит? Вываливаюсь на улицу, а это болид в небе полыхает.
– Мне показалось, что он летел над крышей соседнего дома – и на вид это были кубометры огня…
– А потом пришла ударная волна – так тряхнула, что угонные системы у всех машин заорали. И с домов посыпались стекла…
– У драмтеатра стеклянная стена была – рассыпалась в мелкую крошку…
Пенсионер на лавочке рассказывал своему приятелю:
– Я каждое утро возле своего дома кормлю птиц. Вдруг все воробьи и синицы разом вспорхнули. Смотрю – летит по небу какая-то ярко светящаяся полусфера, а за ней – как раскаленная магма из вулкана. Цвет темно-красный, черный по краям… Все абсолютно бесшумно, было впечатление нереальности происходящего. Ощущался запах расплавленного металла и металлический привкус во рту. А потом – небо раскололось!
Приятель откликнулся:
– В нашем цехе повыбивало все стекла. Мы потом, на морозе и ветре, героически закрывали дыры сотовым поликарбонатом… На городской свалке появился целый слой битого стекла, а стекольщики разбогатели!
Ребята дошли до Кировки. Здесь уже продавались майки с надписями: «Я пережил метеорит!», магнитики, тарелочки и открытки с изображениями следа болида и небольшие оплавленные черные кусочки метеорита в коробочках для ювелирных украшений.
По всей Кировке кипели дискуссии о метеорите:
– Это была ракета! Я вам точно говорю, мне сосед сказал, а он служил в тех войсках.
– Это была Божья кара!
– Нет, это был секретный эксперимент!
– Мы наблюдали выброс кармической энергии!
– Это была Божья кара!
