Поколебавшись, Вилер снял боковую крышку и отступил, позволяя курьеру рассмотреть. Внутри проволока обвивает штырь, тянется к кристаллу и парочке незнакомых элементов и замыкается на тонкой пластине.
— Это прототип. — Стыдливо сказал учёный, прижимая крышку к груди и втягивая голову в плечи. — В будущем я его улучшу, когда до конца пойму принцип.
— Очень надеюсь. — Пробормотал Эллион, судорожно пытаясь осмыслить увиденное.
Бриллиант заёрзал на груди, задрожал и в голове стрельнуло властное: ПОСТАВЬ МЕНЯ ТУДА. Эллион подчинился, прежде чем понял. Вынул из проволочного гнезда кварцевый кристалл, и поставил бриллиант. Чёрный камень задрожал, а голоса на пластине стали отчётливее, громче. Они кричат, стонут и рыдают.
Вилер попятился, распахнув рот и непонимающе, глядя то на курьера, то на бриллиант. Фиц поднялся и вновь обнажил меч, хмуро глядя на илмирита. Голоса пропали, а затем появился другой, чёткий до рези в ушах. Холодный. Он говорит отрывисто, будто считает.
Эллион, уловив новую команду, убрал бриллиант и повесил на шею. Виновато улыбнулся.
— Просто... не знаю, мне показалось, это хорошая идея. Извините.
Киринит выронил крышку и подскочил к Эллиону, забыв про правила безопасности при общении с курьерами. Схватил за плечи и тряхнул с неожиданной силой.
— Хорошая?! ВЕЛИКОЛЕПНАЯ! Умоляю, продай мне этот камень! Плачу что угодно! Мой дом, моё имущество, проклятье, я отдам тебе свою жену!
Эллион покачал головой и сказал твёрдо.
— Это... доставка. Боюсь, я не имею права продавать.
— А посмотреть? Я буду искать такие камни везде!
Поколебавшись, курьер достал бриллиант и, держа за шнурок, поднёс к глазам учёного. Вилер впился взглядом, как подросток, попавший в женскую баню. Судорожно облизнулся и отступил.
— Прошу прощения за несдержанность. Прошу, разделите с нами трапезу, а я пока напишу письмо в академию. Вам всё равно по пути, полис в полудне пути дальше по тракту. Фиц, разогревай обед!
Ритуальный меч ощутимо тянет руку к земле, пальцы сжимают рукоять, силясь не уронить. Клинок шириной в детскую ладонь и длиной в руку. Вместо привычного дола от гарды до острия выцарапаны древние руны Мардока. Роан щурится от яркого и совсем не осеннего солнца, старается уловить смысл в переплетении символов. Тщетно. Прочесть могут только высшие жрецы и, возможно, Тишь.
Двор храма-крепости полнится весёлыми голосами сытых паломников. У самого донжона на прогретых каменных плитах спит рыжий пёс, а на нём устроился белый котёнок. Собака во сне прядает ушами и сучит лапами. Мимо неё проходят люди, а котёнок зорко провожает их взглядом. Молчат только новички, поражённые, как и Роан, весом и размерами оружия.
Это просто нелепица. Настоящие мечи, даже двуручные, в разы легче! У этого клинка даже баланса нет, а лезвия затуплено, как и острие. Фехтовать им попросту невозможно, только бить, как дубиной. Роану стало дурно от одной мысли, что скоро придётся махать вот этим.
Утешает лишь понимание, что противник вооружён таким же непотребством.
В дальнем конце двора собирается толпа. Отряд монахов останавливает желающих пройти во внутренний двор. Записывают имена и выдают металлические таблички с номерами. Роан огляделся в поисках Тишь, подруга сильно задерживается в трапезной. Очередь растёт, и парень с горечью занял место, заткнув «меч» поясное кольцо. Ремень сразу натянулся и врезался в бок.
Получившие номерок проходят через малые врата. На балконе храма стоят иерархи, древние старцы в чёрных одеждах. Несмотря на возраст, лица суровые, а шрамов на них больше чем морщин. Под складками одежды легко угадываются высохшие, но чудовищно широкие плечи.
Очередь продвигается быстро и вот в ладонь Роана легла блестящая табличка с цифрой пятьдесят восемь. Парень сжал её в кулаке и со всей решительностью шагнул через ворота. Двинулся вдоль стены, прикусив губу и глядя в спину впереди идущего. Каменная кладка оборвалась, и Роан очутился на широкой площади, усыпанной мелким песком.
Двор разделён на семь арен, меж которых проложены каменные тропы. В центре каждой арены вбит стальной столб, на который навешены четыре щита. Роан ощутил мелкую дрожь в копчике и коленях. С одним ритуальным мечом управиться сложно, а тут ещё и щит! Толстый, из дубовых досок с металлическими краями.
Вдоль арен возвышаются каменные скамьи, поставленные лесенкой в три этажа. Люди рассаживаются, разговоры стихают, и взгляды устремляются на монахов, стоящих у железных столбов. Роан сбавил шаг, торопливо озираясь. Нужно найти Тишь или место, где она его заметит. На одной из скамей взгляд зацепился за знакомую фигуру. Парень облегчённо выдохнул и поспешил к подруге.
Тишь сидит на третьем ряду и увлечённо ест сахарное печенье из слоёного теста. Заметив Роана, с улыбкой помахала.
— Знаешь, я почти испугался. — Сказал парень, опускаясь рядом. — Думал, что потеряемся в неразберихе.
Тишь мотнула головой и протянула печень, спохватилась и съела сама. Виновато улыбнулась.
— Думаешь, я справлюсь?
Кивок.
