– Поначалу да, – ответил Сергей. – Но по мере ослабления петли воспоминания о повторениях будут постепенно тускнеть.
– Это хорошо или плохо?
– И то, и другое, – честно признала Мария. – С одной стороны, вы потеряете уникальный опыт многократного проживания событий. С другой – обретёте способность удивляться и переживать эмоции по-настоящему.
– А что если нам не понравится жизнь без циклов? – спросил скептик из задних рядов.
– Тогда мы сможем восстановить петлю, – пообещал Лёша. – Но не в такой жёсткой форме, как сейчас.
– То есть у нас будет выбор?
– У вас всегда будет выбор. Это главный принцип нашей работы.
Голосование прошло почти единогласно – люди устали от повторений и хотели попробовать что-то новое, даже если это было рискованно.
– Тогда приступаем к работе, – объявил Лёша.
Модификация Машины Времени оказалась более сложной задачей, чем стабилизация Алтаря Инверсии. Темпоральные поля требовали невероятной точности настройки – малейшая ошибка могла создать временной парадокс.
– Первый вероятностный узел готов, – доложил Сергей через несколько часов работы. – Снижаем фиксацию на базовом сценарии на один процент.
– Активируем изменения, – скомандовал Лёша.
Машина Времени затрепетала, её кольца изменили скорость вращения, и по городу прокатилась волна едва ощутимых изменений.
– Что-то происходит! – воскликнул Хронос. – Я чувствую… другие возможности!
Действительно, в воздухе появилось ощущение альтернатив – словно реальность стала менее плотной, более открытой для изменений.
– Первый цикл модификации завершён, – объявила Мария. – Начинаем следующий.
Работа продолжалась день за днём, цикл за циклом. С каждой модификацией жизнь в городе становилась всё более непредсказуемой и живой.
– Цикл номер двадцать, – считал Хронос в двадцатый день работы. – Уровень фиксации снижен до восьмидесяти процентов.
– И как чувствуете себя? – спросила Анна.
– Странно, но хорошо, – признался он. – Вчера я впервые за три века удивился – увидел птицу, которой раньше не замечал.
– А другие жители?
– Адаптируются. Некоторые испугались изменений и просят вернуть всё как было, но большинство довольны.
– Что их радует больше всего?
– Возможность по-настоящему влиять на события. Вчера группа молодых людей организовала концерт, и он действительно изменил настроение всего города.
– А проблемы есть?
– Есть, – вздохнул Хронос. – Некоторые люди не знают, как жить без предопределённости. Они просят совета по каждому мелочи.
– Это пройдёт, – заверила Мария. – Навык принятия решений развивается с практикой.
К пятидесятому циклу изменения стали кардинальными. Город начал развиваться – появились новые здания, люди стали заниматься творчеством, завязались романы, которые не были запрограммированы в изначальном сценарии.
– Уровень фиксации – пятьдесят процентов, – отчитался Сергей. – Половина событий теперь происходит спонтанно.
– И город не разваливается, – добавил Игорь с удивлением. – Люди оказались более способными к самоорганизации, чем казалось.
– А что говорят записи Временуса? – спросил Лёша. – Он предвидел такой сценарий?
– Странное дело, – ответил Хронос, изучая дневники. – Записи меняются. То, что было написано о будущих циклах, теперь описывает наше настоящее.
– Это значит, что мы движемся в правильном направлении, – обрадовалась Анна.
К семидесятому циклу в городе произошли революционные изменения. Люди организовали новое правительство, основанное не на предопределённости, а на демократических принципах. Появились новые профессии, искусства, даже новые философские школы.
– Уровень фиксации – тридцать процентов, – доложила Мария. – Ещё немного, и петля полностью разорвётся.
– А люди готовы? – забеспокоился Лёша.
– Более чем готовы, – заверил Хронос. – Они уже почти не помнят о циклах. Живут настоящим и планируют будущее.
– Тогда завершаем процесс, – решила команда.
Последние тридцать циклов прошли быстро. С каждым днём город становился всё более живым и непредсказуемым. Люди учились принимать решения, брать на себя ответственность, строить долгосрочные планы.
– Цикл номер сто, – торжественно объявил Лёша. – Уровень фиксации – ноль процентов. Временная петля разорвана.
Машина Времени остановилась. Её кольца замерли, энергетическое гудение прекратилось, и в воздухе повисла удивительная тишина.
– Свобода, – прошептал Хронос, и в его голосе звучали слёзы. – Настоящая свобода.
По городу прокатилась волна ликования. Люди выбегали на улицы, обнимались, плакали и смеялись одновременно.
– Мы сделали это! – кричали они. – Мы свободны!
– А что теперь будет с машиной? – спросила одна из жительниц.
– Мы её сохраним, – ответил Хронос. – Но не как инструмент управления временем, а как памятник. Напоминание о том, что даже самые лучшие намерения могут привести к неволе, если забыть о свободе выбора.
– Мудрое решение, – одобрил Лёша.
Высший Разум подключился к связи:
– Превосходная работа, – похвалил он. – Вы продемонстрировали, что даже временные парадоксы можно решить терпеливым и методичным подходом.
– Что дальше? – спросил Игорь.