Маша мысленно разобрала вещи и спрятала сумку в шкаф. Что поделать? Не может она бросить человека, нуждающегося в ее помощи. Пусть он и был самым вредным из всех знакомых ей людей.
- Не уходи сегодня, - вдруг попросил Адмиралов, а Маша от неожиданности выронила флакон с каплями.
- Хорошо, - подумав, ответила Маша. -Но убирать тот свинарник, что вы развели в гостиной, я не буду.
- И не нужно, - пробормотал Савелий. - Утром все уберут.
Маша кивнула.
Адмиралов перевернулся на бок и затих.
Девушка секунду думала, что сейчас ей на голову свалится потолок, разверзнется пол, или, на худой конец, через зашторенное окно ворвется ураган. Но нет, тишину комнаты нарушало лишь тяжелое дыхание Адмиралова.
Выйдя из его спальни, Машка вернулась в гостевую комнату. Разобрала вещи, переоделась.
Кухня ее встретила беспорядком. И Маша секунду думала, чего же ей больше хочется: покоя и тишины, или ужина и крепкого чая.
Перевесило чувство, именуемое девушкой «синдром Золушки». И Маша, засучив рукава, нарушая собственное условие, принялась разгребать гадюшник.
Спустя час, квартира Адмиралова сияла чистотой и порядком. Уставшая Маша едва шевелила руками и ногами. Все, на что ее хватило, - это протопать в гостиную и плюхнуться на мягкий диван. Пульт от телевизора нашелся мгновенно. И Маша, включив первый попавшийся канал, прикрыла глаза.
Маша сама не услышала, как задремала. Проснулась от того, что кто-то укрывает ее пледом.
Пробормотав слова благодарности, Выдренко устроилась удобнее, закуталась в мягкий плед и вернулась в приветливое царство Морфея.
Наутро Машку разбудило тихое шипение. Приоткрыв один глаз, Мари поняла, что лежит на диване. А на столике перед ней стоял небольшой деревянный поднос.
Маша моргнула, сонно протерла глаза. Видение никуда не исчезло. Чашка кофе радовала красивой пенкой. Бутерброд умилял ровными кусочками овощей и мяса. А аппетитный на вид кусочек торта окончательно сбросил остатки сонливости. К слову, тортик, судя по логотипу на небольшой коробочке, был куплен в той же кулинарии, которую посетила и Маша.
Сам Бармалеевич, судя по шипению, готовил кофе для себя. Но что-то у него не получалось. Валилось из рук. Однако Машка предпочла не влезать. Она приступила к завтраку.
Последний рабочий день недели пролетел незаметно для Машки. Пару раз она забегала в гости к секретарю - Оксане Васильевне. Девушка с мягкой улыбкой на красивых губах делала заметки в своем блокноте, слушая распоряжения шефа по телефону. Тролинский сидел в кабинете Савелия, о чем-то размышлял, глядя на секретаря через прозрачную стену и, казалось, был вполне доволен жизнью.
Машка улыбнулась. Судя по «гляделкам», в которые играл бывший препод и Оксана, все у них шло гладко.
Выдренко вздохнула, гоня прочь печальные мысли. Вспомнился звонок мамы, которая твердо верила, что в эти выходные дочка приедет в гости к ней в сопровождении жениха Кирилла, который был одобрен родительницей, ее псом, котом и даже, кажется, попугайчиком Кешей.
Словно подтверждая печальные мысли, позвонил друг. Машка объяснила, как добраться до ее временного места жительства. А друг обещал заехать за ней ближе к полудню субботы.
Оставалось лишь сообщить Бармалеевичу, что ей нужно несколько часов свободного времени. Девушка не очень представляла, как именно отреагирует на такую просьбу заносчивое руководство. Но проще было поскандалить с шефом, нежели объяснять матери, почему она не сможет приехать в день ее рождения.
Пока Мари ехала домой к шефу с целой кучей бумаг и копий договоров, она размышляла о том, что за несколько дней, что Маша провела на территории жилплощади Адмиралова, она поняла: пусть Савелий Бармалеевич и был заносчивым и самовлюбленным идиотом, но он умел признавать свои ошибки. А еще был прирожденным руководителем своей компании. Он умел находить нестандартные решения возникших проблем. Мог договориться с партнерами и мягко убедить их согласиться с его доводами. Мог надавить там, где нужно. Или, наоборот, при необходимости отступить.
Машке нравилось, как Савелий ведет дела. Словом, ей нравилось в молодом человеке все, что касалось его профессионализма.
Другой момент - личные качества и скверный характер. Вот здесь у Машки была куча возражений и претензий. Но она молчала. В конце концов, кто она такая в его жизни? Обычный курьер, который привозил каждый вечер документы на дом, готовил ужин на вечер и обед на следующий день, чтобы больной мог собственноручно разогреть его и нормально поесть.
Больной, у которого, кстати, температура почти пришла в норму, и который шел на поправку, выглядел вполне сносно, если не считать покрытых подсохшей коркой болячек. Машке все еще приходилось обрабатывать их. Особенно те, до которых сам молодой человек не мог дотянуться.
Каждая процедура проходила в полном молчании со стороны Выдренко. И она радовалась, что в такие моменты Савва лежал с закрытыми глазами на диване или на постели спиной к девушке. А Машка спокойно наносила лекарство на поврежденные участки кожи.
