Машка застыла в руках мужчины. Ее тело, словно не принадлежало ей вовсе, предавало ее. Марианна понимала, стоит сделать шаг - и она рухнет на пол к ногам Савелия.
- Кто такой Кирилл, Маш? Кто он для тебя? - Савелий произнес вопрос требовательно, рукой удержал подбородок, заставляя Марианну смотреть в его глаза, не через отражение, а глаза в глаза.
- Сомневаюсь, что у тебя есть право задавать мне такие вопросы, - ответила Маша и попыталась высвободиться из рук Адмиралова.
Савва не собирался вот так просто сдаваться. Он крепче перехватил руки Марианны и вжал девичье тело в свое, напряженное.
- Машка! - едва уловимо Савелий повысил голос, эмоции обуревали его душу, яркое воображение рисовало в мельчайших деталях сцены, в которых Машка принадлежала не ему, а какому-то «Кирюше», и от этих картинок Адмиралов начинал злиться. - Просто признай, что Кирилла в твоей жизни больше не будет! Есть я! И этого достаточно!
- Какой же ты самодовольный и напыщенный идиот! - вспылила Марианна, поворачиваясь лицом к собеседнику.
Она собиралась высказать Адмиралову все, что думает о нем. Поведать, какой он невыносимый засранец, болван и придурок. Однако слова в одно мгновение закончились.
Адмиралов словно именно этого и ждал. Ждал, когда она повернется к нему. И стоило Выдренко повестить на провокацию и обернуться, как властный рот прижался к нежным губам в долгом, жарком, пьянящем поцелуе.
Если Маша и хотела бы оказать сопротивление, то точно не этому мужчине.
- Что ты делаешь? - пробормотала Мари, пытаясь отдышаться, но она все еще была в плену жадного рта.
- А на что это похоже? - хмыкнул Адмиралов, на миг отстраняясь от девушки.
- Похоже на статью из Уголовного кодекса, - шепнула Марианна.
- Собираешься отдать меня в руки правосудия за сексуальные домогательства? - ничуть не испугался Савелий, наоборот, его руки более настойчиво заскользили по коже, не скрытой тканью платья.
- Собираюсь добровольно сдаться властям за совращение собственного шефа, - возразила Машка, сгорая от стыда.
Девушка склонила голову, уткнувшись лбом в грудь Савелия, чтобы хоть как-то скрыть смущение.
- Думаю, власти не станут реагировать на твое заявление, - Савелий говорил непривычно мягко, из его голоса исчезли резкие и жесткие нотки, оставив только интонации, хриплые, задевающие нежную, пусть и вредную Машкину душу. - Ведь жертва совсем не возражает. Скорее, настаивает на совращении.
Машка хихикнула. Ее ладони осмелели и скользнули под строгий мужской пиджак, исследуя узкую талию и широкую спину.
Выдренко уже давным-давно признала, что восторгается фигурой шефа. Ей стоило неимоверных усилий сдерживаться, чтобы не касаться его тела в те дни, когда Савва болел, а она была вынуждена обрабатывать его болячки лосьоном или зеленкой.
Сейчас же Машка, словно ребенок получивший заветную мягкую игрушку, гладила ладонями широкую спину мужчины и крепко прижимала его к себе. Или это он сам прижимался?
Собственно, было неважно.
Молодые люди стояли, обнявшись, исследуя ладонями тела друг друга. Каждое прикосновение было жарким и горячим, словно кипящая лава.
Платье сдвинулось, открывая мужскому взору кружево белья и изящные девичьи плечи. Из-за разницы в росте, Савелию пришлось склониться, чтобы прижаться ртом к бледной коже на плече. Но этого мужчине казалось ничтожно мало. Он хотел большего. Он хотел всего. Всю Машку, целиком, от макушки и до красивых пальчиков на ногах. Их он давно заметил. Они снились ему едва ли не каждую ночь. Сводили с ума своим совершенством.
Но, разумеется, он никогда не скажет об этом вредной Машке.
К тому же, мысли стремительно таяли, перетекая в нижнюю часть туловища. И Савва уже плохо соображал, отдаваясь на волю чувствам.
Машка не возражала, когда Адмиралов, подхватив ее за талию, приподнял над полом и поставил на кровать.
Теперь Марианна была даже выше молодого мужчины, и лукавая улыбка превосходства мелькнула на лице девушки, вытесняя смущение.
Сам Савелий тяжело дышал, точно хищник, втягивал носом пьянящий аромат своей долгожданной жертвы.
Маша скользнула пальцами в волосы, погладила мужской затылок. А Савва понял, что еще пару секунд - и в его жизни случится непоправимый конфуз.
Шумно выдохнув, Савелий на миг прикрыл глаза, заставляя собственное тело успокоиться. Взять секундную передышку.
Но Машка, не была бы Машкой, если бы сейчас промолчала.
- Взялся за грудь - говори что-нибудь, - пробормотала Марианна, глядя на мужскую ладонь, лежащую на лифе ее платья.
- Машка! - простонал Савелий. - Ты вредная выдра!
- Я не виновата! - возразила Марианна. - Оно само как-то!
- Все равно вредная! - пробормотал Савелий, понимая, что от близости девушки, от ее доверчивости, от того, как девичье тело вздрагивает, реагируя на его прикосновения, его внутренние предохранители взорвались, а на свободу вырвалось дикое желание обладать этой красивой женщиной.
Он честно пытался замедлиться, как-то сгладить рваные движения рук, пробиравшихся под тонкую ткань платья. Но все попытки оказались провальными, как только Машка предстала перед ним в одном лишь кружевном белье.
