Шагнув назад, удерживая рукой Машкины ладони, Савелий с силой хлопнул входной дверью перед носом нежданного гостя, мысленно пообещав себе, что этого самого «Кирюшу» он найдет.
- Савва! Савушка! Не нужно его бить! - тараторила Марианна, цепляясь ладонями за мужскую талию, прижимаясь щекой к тонкой ткани рубашки.
- Ты чужая невеста? - голос звучал приглушенно, словно Савва выдавливал слова по звукам.
- Что ты! Нет! Вернее, не совсем! Для моей мамы Кирилл мой жених. Но только на словах. Черт, Савва, это долгая история! - тараторила Марианна, украдкой радуясь, что мужчина перестал рваться набить физиономию ее другу, но напряжение все еще не покидало его тела.
- Самое время рассказать, - пробормотал Адмиралов.
Савелий выудил прижавшуюся к нему Марианну. Секунду он смотрел в глаза девушке сверху вниз. А потом шумно выдохнул, склонил голову, прижался своим лбом к девичьей макушке.
- Ты не будешь больше с ним спать! Никогда! - требовательный голос мужчины заставил Машку поежиться. Этот приказ всколыхнул бурю негодования и волну возмущения в глубине вредной девичьей души.
- И не собиралась! - воинственно возразила Марианна. - И не потому, что ты запрещаешь. А потому, что Кирилл - друг. А спать с друзьями дурной тон, между прочим.
- Благодарю за пояснение! - прорычал Савелий, перехватывая затылок Марии рукой, а второй приподнимая ее голову, чуть поддев подбородок пальцами. - Но мне плевать, Маш. Потому что каждому твоему любовнику я собственноручно переломаю ноги.
- Ты в себе, Бармалеевич? - Марианна опешила от такого заявления, вскинулась, накрыла ладонями руку Савелия. -Откуда у меня любовник? Еще и во множественном числе! У меня, знаешь ли, из сексуального опыта - два свидания, три похода в кино.
- А презервативы? - не поверил Савелий. - У тебя в квартире, ты сама сказала.
- Ну, у каждой уважающей себя девушки должны быть подобные штуки, - пробормотала Марианна, немного смутившись. - Вдруг война, а я в тельняшке.
- Маш, тебе сколько лет? А ты до сих пор девочка, -Савелий едва заметно улыбнулся. Кажется, эта новость его очень радовала.
- Да уж не мальчик, - воинственно прошипела Маша.
- Не мальчик, - пробормотал Савва, склоняясь ближе, на миг зажмурившись, молодой человек с нажимом произнес: - Черт, Машка! Я оказывается не готов тебя ни с кем делить!
Машка, вероятно, впервые за долгое время не нашлась с ответом. Что ей сказать, если этот мужчина одними мыслями о себе вгоняет ее в жуткое смущение?
- Отец сквозь пальцы смотрит на интрижки матери, - прошептал Савва. - А я только что понял, что не смогу так.
- В рогах правды нет, - с понимаем так же тихо прошептала Марианна.
- Ты просто невероятная девушка! - без тени улыбки произнес Адмиралов, а Маше показалось, что за этой простой фразой кроется глубокий смысл. Но пока она не была готова его осознать.
А Савелий, взбудораженный шальными мыслями, адреналином от сорвавшейся драки, робкими признаниями, которые пока не отражали и сотой доли всех эмоций, шумно выдохнул и подхватил Машу за талию, прижимая ее тело к себе, приподнимая над полом.
- Невероятно вредная? - прошептала Машка, мило улыбаясь, краснея и скользя смущенными глазками по прямому носу, подбородку, заросшему щетиной, по темным волосам, даже умудрилась бросить взгляд на красивые мужские уши, но избегала смотреть в глаза Савелия.
- Невероятно очаровательная выдра! - выдохнул Савва.
Преодолев расстояние, отделявшее их от заветной постели, Адмиралов шумно выдохнул. Одно дело - фантазировать и представлять Машку в собственной постели и голой. А совсем другое - когда красавица-выдра стояла на краю его постели. Полы ее халата разъехались, открывая доступ жадным мужским рукам к желанному телу.
Савва уговаривал себя, что легко не будет. В его голове происходило замыкание, стоило ему взглянуть на хрупкие плечи, на лихорадочно бьющуюся жилку на шее, на небольшую, но идеальную грудь с темными сосками. И Адмиралов понял, что он уже успел перешагнуть ту черту, после которой поздно притормаживать. Тяжелым пульсом в его голове стучало одно единственное слово «Моя!».
Машка возмущенно пискнула, когда халат улетел на пол. Но тихий стон слетел с ее губ, стоило мужчине прижаться жадным ртом к покатому плечу, едва ощутимо прикусить кожу зубами, а потом спуститься к груди.
Марианна плыла на уже знакомой волне удовольствия. Она понимала, что сил на сопротивление у нее нет. Она хочет этого невозможного, заносчивого, вредного, деспотичного мужчину. Хочет до дрожи под коленками. До ярких точек перед глазами. Хочет так, как ничего не хотела ранее.
Ее цепкие пальцы зарылись в густые волосы на затылке Саввы. Ее тихие стоны срывались с приоткрытого рта. Она полностью отдалась во власть умелых рук Адмиралова. Прогнулась под натиском его губ, неосознанно подставляя собственное тело под щедрые мужские ласки.
