Пока девушка остывала, парень подобрал свой пистолет, а затем пустил свою рубашку на перевязочный материал, коим, как смог, перевязал укусы. Судя по тому, что из себя представляла левая ладонь - пробитая насквозь ножом и прокушенная койотом, действенной она окажется еще не скоро. Еще пару таких приключений и можно будет вовсе с конечностью попрощаться. Ладно, хрен с ней. Главное, правая всё еще в относительном порядке, а там - стерпится, слюбится, как говорится.
В путь они двинулись молча, теперь уже без излишней спешки перебирая ногами. Разве что, поторапливались, чтобы не дать себя поиметь тем психам с невадского патруля или еще какой нечисти.
Несколько раз, парень косил на свою спутницу взглядом. Осторожно так, исподлобья, пытаясь прощупать её внутреннее состояние и понять насколько оно далеко от истеричного. Та делала вид, что не замечает его взглядов, а может и правда не замечала.
Сказать, что у него были к ней вопросы - значит ничего не сказать, но заговорить он решил лишь тогда, когда на очередной взгляд своего спутника, она ответила своим. Её взгляд был прямым. Ни страха в нем уже не плескалось, ни смущения, лишь холодный вопрос: «что?».
- Откуда у тебя этот нож?
К слову тот нож, она оставила у себя. А он не стал с этим спорить. Все таки, скоро они разойдутся по разным дорогам, а там, как знать, глядишь, он ей больше пригодится.
- Стащила его у рядового Хэрнандеса, когда мы прощались.
Парень непонимающе вскинул бровью: в смысле стащила?
Та вздохнула в ответ.
- Когда я обняла его и шепнула несколько ласковых словечек. Мужчины...
Что ж, это многое объясняло. Курьер кивнул, а затем усмехнулся:
- Не удивлюсь, если этот опытный рыбак уже хватился своей потери и вспоминает «парой ласковых» те слова, что та красавица шепнула ему на прощанье...
Девушка улыбнулась, затем засмеялась, а после, уже не могла сдерживаться и звучно расхохоталась. И вот они уже оба хохоча и подначивая рядового лишившегося казенного имущества двигались к своей цели.
С каждым часом, они подступали все ближе и ближе, а статуи все больше и больше вырастали в размерах. Окутываемые всполохами рассветного солнца эти два стальных товарища приобретали какую-то особую эпичность. Впечатляющее зрелище, даже на приличном расстоянии.
Подступающее к полудню солнце, нагрело воздух до заметного марева, когда они добрались до финишной прямой своего путешествия: шоссе повторяя форму гористого холма, изгибалось вверх, туда, где на самой вершине вздымалась та самая, огромная статуя двух рейнджеров пожимающих друг другу руки. Отсюда уже представлялось возможным определить, что высотой она была примерно как те американские горки в Примме. Ну, может чуть меньше.
Обе полосы шоссе здесь были забиты сотнями, если не тысячами на веки остановившихся довоенных автомобилей. Здесь были разные типы транспорта: от легковых, до тяжеловозов и автобусов. Видимо, когда началась Великая Война, здесь была жуткая давка и настоящее столпотворение. Рев двигателей, гудки звуковых сигналов, вопли, плач, крики, а в глазах у всех одно - паника, ужас осознания близости подступающей смерти и желание любой ценой избежать кошмарной участи.
Наверно, он и сам был бы не лучше. Жить на закате цивилизации - то еще удовольствие.
Как иронично, цивилизация, что сумела приручить атом и насытить жизнью пустынные земли, оказалась не готова к тому, чтобы спасти самое себя, когда ракеты устремились ввысь, чтобы похоронить в руинах столько достижений человеческой мысли.
Путники шагали между автомобилями иногда, с интересом заглядывая внутрь. Сейчас это были лишь ржавые жестяные коробки. А ведь когда-то, наверно, на одной из вот таких колымаг, можно проделать весь пройденными ими путь за каких-то пару часов или даже быстрее и при этом даже не заметить ни жары, ни койотов ни бандитов. Здорово все таки жили люди в довоенное время, пока не прозвучали сирены.
Добравшись до вершины, они увидели широкое горное плато, которое пересекало все те же две полосы шоссе. С правой все те же ржавые машины, тянущиеся вперед, насколько хватало взгляда, левая же сторона до самых склон гор была очищена от этого хлама, а чуть в отдалении виднелись два довольно больших одноэтажных здания довоенной постройки, одно располагалось сразу за другим. Оба были опоясаны высоким стальным забором с колючей проволокой наверху имеющим лишь один вход. На крыше ближайшего к путникам здания виднелось укрепление из мешков с песком, еще одно такое укрепление с караульным на посту было у входа за ограду и еще одно на входе в дальнее здание - похоже, именно там размещается командование.
