Уже неделю таскаюсь как шестёрка по городу, перевожу какие-то свёртки и конверты. Получаю копейки, но наверстаю, ничего страшного. И то, что жара в столице стоит тропическая, а пыль, как на гоночной трассе в пустыне, пережить можно. И то, что всё время хочется спать и есть, а ещё пить, не беда, просто отвык за полгода от своего прежнего молодецкого образа жизни. Постарел? Или повзрослел? Не знаю. Знаю только, что осталось мне нести наказание шефа всего неделю, вернее, шесть дней. А ещё знаю, что Джой со своим хозяином на днях вернулся в Северный Порт. Я даже видел его фото в журнале: господин Шегальский, известный бизнесмен и меценат, прибывший с острова в Южном море, где он открывал новый завод и приют для омег-сирот, спускался по трапу самолёта в сопровождении юного спутника, загорелого, чертовски красивого паренька. Джой держался очень уверенно, одет был с иголочки, только его улыбка показалась мне слишком неестественной, а взгляд печальным. Сердце зашлось от тоски и нежности. Я подумал, что вот, как шикарно живёт мой Джой, захочет ли он через пять месяцев поменять все эти роскошества и блага на сомнительное удовольствие стать супругом бывшего курьера Карена Лозбуда? Подумал, свернул вырванную страничку с фоткой Джоя, сунул в карман рубашки, поближе к сердцу, и выбросил эти никому не нужные мысли из головы. Выбросил и растоптал подошвами пыльных полинялых кроссовок. Самая обувка для курьера! А Джой… Захочет, не захочет… Кто ж его будет спрашивать? Моего омегу, моего любимого…
Над головой громыхнуло, ярко сверкнуло в ночи, раздался треск: гроза собиралась над столицей, буйная летняя гроза. Я поспешил к станции подземки: вот-вот разразится ливень, примется колотить тяжёлыми каплями по разогретому, как сковородка в преисподней, асфальту, покатится бурными потоками к забившимся водостокам, побежит ледяными струйками мне за шиворот. Бр-р-р! Смоет с чахлой листвы и истоптанных газонов городской чад, даст вздохнуть спокойно, почти безмятежно, наполнит грудь свежестью, приятной прохладой. Потом свалит на северо-запад, туда, куда обычно сваливают все летние грозы: к свинцовому заливу холодного моря, в Северный Порт, туда, где ещё пять месяцев будет жить без меня мой Джой.
