Отчаяние и страх начали подступать. Если сидевший напротив может видеть будущее даже дальше, чем Стась, то все пути ведут в ловушку. Сколько бы он ни пытался распутать нити, оппонент оставался на шаг впереди. Из многоголосого хаоса вариантов выплыл один отчетливый образ: черный король, безнадежно зажатый в углу. Шах и мат!
Стась поднял взгляд. За доской сидел его противник – спокойный, собранный, будто и не напрягающийся. Все фигуры по-прежнему стояли так, как их оставил Ян. В глазах старика промелькнула едва заметная усмешка. Он видел будущее, и теперь Стась это знал. Но этот человек тоже понимал, что Стась способен на то же самое!
#
Стась не успел опомниться, как дверь распахнулась и в комнату вошел Ян. Он быстро окинул взглядом помещение, заметил шахматы на столе и улыбнулся.
– А вы еще не начали! Это я сказал отцу, что ты хорошо играешь в шахи… – и тут же спохватился, перейдя на русский: – в шахматы.
– Отец? – Стась не смог скрыть удивления.
– Да, приемный…
Но Ян не успел договорить: старик заговорил глухим, хриплым голосом:
– Андрей Михайлович Курбский, Ярославский и Ковельский…
Стась попытался встать перед князем, но ноги плохо слушались его.
– Пусть пан Станислав отдыхает, ему сейчас не до шахмат, – Курбский поднялся и похлопал его по плечу. – Продолжим после.
Когда Курбский положил руку на плечо Стася, того будто молнией пронзило. Он ощутил всем своим существом присутствие скорой смерти. Князь тут же выпрямился и одним взмахом руки смахнул все фигуры с шахматного стола. С грохотом они рассыпались по полу, и только один белый король остался стоять на месте. Стась смотрел, как черный курьер катится по полу и замирает у самой ноги старшего Курбского. Ян ошарашенно наблюдал за этим. Князь Андрей подошел к нему, подхватил за локоть, потом потянул за собой и быстро вывел из комнаты окончательно растерявшегося юношу.
Дверь с грохотом закрылась, и в замочной скважине повернулся ключ. Впервые с момента, когда он оказался в доме Яна, Стася теперь заперли в его собственной комнате!
Когда Ян и Курбский ушли, Стась даже не пытался уснуть. Предчувствие разоблачения было настолько ярким, что он не сомневался в нем ни на мгновение. Хотя вполне возможно, князь мог и не догадываться, по чью душу послан сюда Стась – мало ли наемных убийц ходит по земле. Одно успокаивало его: знакомство с Курбским оказалось столь неожиданным, что у него в голове не промелькнуло даже мысли об убийстве князя. Но проверять, понимает ли Курбский что-то или нет, Стась не хотел, учитывая, что ответ пришлось бы испытать на собственной шкуре. Он точно знал: когда рассветет, все может обернуться так, что пути назад уже не будет.
Стась достал украденный им из кухни узкий, словно стилет, ножик. Распахнул окно и быстро открыл простенький замок на ставнях. Снаружи царил мрак. Ночная тьма выглядела глубокой и вязкой, словно все укрыто черным траурным бархатом. «Да нет, рановато меня хоронить», – подумал он, выглядывая наружу. Дав глазам привыкнуть к темноте, он осторожно осмотрелся. Прямо под окном, саженях в десяти, поблескивала брусчатка мостовой. Слева виднелась глухая стена, а справа – несколько больших окон, к которым вел узкий карниз. Удовлетворенный увиденным, Стась прикрыл ставни и вернулся в комнату. Быстро стянул простыню с постели, добавил к ней одеяло, разрезал их на полосы и крепко связал между собой. Получилась длинная, но достаточно прочная веревка. Закрепив один ее конец на ножке кровати, Стась осторожно спустил другой вниз, чтобы не поднять шума и не привлечь лишнего внимания. Готово! Он собирался уже вылезать в окно, когда под босую ногу что-то попало. Пошарил по полу и поднял фигурку черного курьера. Оглянувшись, он заметил чуть заметно белеющую в темноте фигуру белого короля, все еще стоявшую на доске. Быстро вернулся, аккуратно положил короля и поставил на его место черного курьера. Усмехнувшись, он без промедления прыгнул к окну.
Стась прошмыгнул наружу. Холодный ночной воздух обжег ноздри. Весна еще не вступила в полные права, и ночи оставались морозными. Беглец ухватился за веревку, но, вместо того чтобы спускаться, встал на карниз и направился к дальним окнам. Некоторое время веревка помогала удерживать равновесие, затем он ее отпустил. Постоял, успокаивая дыхание: ноги мерзли от холодного кирпича, но Стась не обращал на это внимания. Размял пальцы и сделал первый осторожный шаг по карнизу. Двигался медленно, цепляясь пальцами за малейшие выступы, вжимаясь в стену всем телом. Остановился на узком уступе у первого окна, передохнул и двинулся к следующему. На месте! Ставни оказались открыты. Стась осторожно обогнул створку, прислоненную к стене, осмотрелся. Ножом чуть приподнял раму и надавил. Створка не поддавалась сразу; пот выступил у него на лбу. Нажал сильнее – и окно с приглушенным стуком отворилось. Если бы в этот момент кто-то был в гостиной, Стася бы застали. Но помещение было пустым. Он проворно пролез внутрь, аккуратно закрыл окно и юркнул за тяжелую пыльную портьеру, затаившись.
