Пересадка кожи или реимплантация часто производится при серьезных формах поражения кожного покрова головы, особенно, когда волосы попадают в колесные механизмы, и вырывается, чуть ли не весь покров. Эшхорст приводит случай, который расценивает как самый тяжелый из всех, которые он когда-либо наблюдал в этой связи. Пострадавшей было 15 лет, и она работала в прядильной мастерской. Ее волосы попали между двумя вращающимися цилиндрами и вырвались вместе с куском кожи, в форме, напоминающей подкову. Линейная длина раны составляла 35,5 см, а прямое расстояние между двумя концами достигала 10 см. Кожный лоскут откинулся назад, как консервная крышка, оголив надкостницу черепа на длину 6,35 см и ширину 2,5 см. При этом была повреждена глубокая передняя височная артерия, из которой сильно хлестала кровь. Сосуд зашили, аккуратно и тщательно промыли, затем приставили отсоединившуюся кожу и наложили повязку из бинтов, пропитанную коллодием. Сверху приложили большой компресс, предварительно помещенный в горячее оливковое масло, и зафиксировали его бандажом. Через 54 дня госпитализации рана практически полностью зажила, и пациентка выписался из больницы. В свою очередь Реведен описывает пример с двадцатиоднолетней девушкой, у которой кожный покров головы полностью оторвался из-за попадания волос в шестерню работавшего механизма. Размер раны от основания носа до затылка составлял 35 см, от одного уха до другого — 28 см, а ее окружность достигала 57 см. Трансплантация кроличьей и собачей кожи не привели к ожидаемым результатам, тогда была использована кожа культи, ампутированной у мальчика, и через семь месяцев пациентка выздоровела. Коули говорит о девочке четырнадцати лет, волосы которой запутались во вращающемся валу паровой машины, что привело к повреждению значительной части волосистого покрова. На ее лице висел фрагмент кожи треугольной формы, на вершине которого оставались лишь короткие волосы. Ушные раковины висели на шее, так как было затронуто их основание. Правая ушная раковина осталась неповрежденной, тогда как половина внешней части левой исчезла. Кожа отсутствовала, а также имело место лигирование одной из височных артерий. Врачи тщательно обработали раствором кожный покров и зашили его, то же проделали с ушными раковинами и с кожным участком лба. Пациентка пережила операцию нормально и чувствовала себя неплохо. Там, где исчезла надкостница, кость была гранулирующей, и хирурги намеревались вскоре осуществить трансплантацию кожи.
Шефер и другие медики представили довольно большую статью о патологических изменениях кожного покрова, при которых использовалась трансплантация. Помимо случаев, наблюдаемых им лично, он приводит много других примеров. Один из них связан с женщиной 24 лет. Однажды, во время ее работы в прачечной ветер растрепал ее волосы, которые попали во вращающийся вал. Машина содрала кожу на всем черепе, от края бровей до шеи. Отделенные носовые кости были раздроблены, обнажено верхнее носовое отверстие; пострадал и кожный покров обоих век.
Гросс приводит подобный случай, когда в 1869 году молодая женщина получила травму на заводе. Говорят, что главного кондуктора поезда Атлантического Союза скальпировали индейцы. Его рана напоминала форму эллипса размером 10 см x 8 см. Врачи удалили ему часть пластинки черепа, однако рана зажила.
Повышенная чувствительность к боли. Совершенно противоположными к описанным выше случаям считаются феномены, при которых такие факторы, как естественная и наследственная повышенная возбудимость, а также невероятная повышенная чувствительность делают незначительную боль почти невыносимой. Во многих случаях такого типа важную роль играют душевное состояние и время суток. Нередко люди, отличавшиеся самообладанием и храбростью, были охвачены боязнью боли. Известный всем Сэр Роберт Пил, человек неординарных физических и интеллектуальных способностей, не мог вынести того, что Броди прикоснется к его переломанной ключице. Исследователи слышали о том, что один кулачный боец, известный своей выносливостью и храбростью, тем не менее потерял сознание, когда ему выдавили фурункул на шее.
Связь, существующая между болью и шоком, была отмечена многими авторами. Сэр Астлей Купер говорит, что до появления анестезии, нередко происходили случаи, подобные тому, который описан ниже. Прислуга одного пивовара, зрелого возраста и здорового телосложения, несколько дней подряд страдала от абсцесса в области оболочек фолликула яичника, что было связано с присутствием занозы в большом пальце. Через несколько секунд после удаления инородного тела, женщина, сделав конвульсивное усилие, приподнялась с кровати и тут же испустила дух.
Широко известно, что сильная возбудимость, вызванная шоком, порождает нечувствительность. Вот почему, полученные раны, во время боя не ощутимы.
