Уоррен описывает случай эпилепсии, длившейся в течении семи месяцев, которая была спровоцирована ударом наколенной кочерги о череп пациента. Была задета лобная кость, находившаяся над глазницей; глубина черепно-мозговой травмы составляла 7,6 см. Кистивен поведал историю 13-летнего мальчика, который упал с сеновала с вилами в руках. Один из зубцов проник на 2,5 см в глубь левой части черепной коробки, затронув мочку левого уха. Вилы удалось извлечь, однако мальчик прожил только девять дней. Абель и Кольман приводят случай потери памяти, следствием которой стало патологическое изменение головного мозга. Вот описание этого случая: "Один пожарник 36 лет, нес на себе бидон со смазочным маслом, споткнулся и упал. При падении, трубка бидона вонзилась ему в лицо. Он тут же потерял сознание, а его тело (особенно левые конечности) продолжало биться в конвульсиях. Кровотечения изо рта, носа и ушей не наблюдалось. Металлическая трубка бидона крепко вошла у основания черепа, поэтому вытащить ее стало возможно только с помощью клещей. Пронзив щеку, трубка застряла в срединной линии лица. В ее конце застряла кость основания черепа, что намного усложнило операцию. После извлечения трубки кровотечения не произошло. Рану обработали йодом и наложили простую повязку. Сильные конвульсии постепенно прошли. Тогда врачи обнаружили, что вся левая часть лица, а также левая рука парализованы, пациент не мог закрыть левый глаз. Человек стал сонливым, речь стала неразборчивой и скоро он мог отвечать лишь на простые вопросы. Температура тела поднялась до 38,9° С. Зрачки, особенно правый, сократились, они стали реагировать на свет. Левая нижняя конечность начала терять подвижность. Его правая бровь, веки, а также правая скула, находясь на некотором расстоянии от нижнего века, были полностью анестезированы. Произошел застой конъюнктивы правого глаза, что привело к образованию язвочки на роговице, которая, однако, прошла без каких-либо осложнений. По истечении нескольких дней части тела мужчины снова начали нормально функционировать: левая рука и нога обрели прежнюю подвижность. Тем не менее, он по-прежнему испытывал сонливость и в течение двух недель практически не вставал с кровати. Одновременно с этим он пребывал в апатии, а также страдал энурезом. Он не узнавал свою жену и старых друзей, и полностью забыл, с какой целью используются те или иные предметы. Самое удивительное, что он абсолютно забыл все то, что происходит с ним за двадцать лет до несчастного случая. Со временем период амнезии сократился до пяти лет. Гемиплегия сохранилась, однако пациент уже мог передвигаться. Кожный покров правого верхнего века, лба и передней части головы потерял свою чувствительность. Невосприимчивыми стали также роговица и небольшая область, расположенная в 3,8 см от внешнего угла носа. Пациент обладал невероятной возбудимостью, так что плакал и смеялся по любому поводу. Амнезия не прекращалась. Было выдвинуто предположение, что трубка от бидона прошла под скуловой костью к основанию черепа, проломив крыло клиновидной кости и вклинившись в овальный центр, задев при этом передние подвижные волокна во внутренней капсуле вблизи колена.
На рис. 192 и 193 представлены параметры упомянутой трубки, а также траектория ее прохождения по телу пострадавшего.
Бомон рассказывает о сорокапятилетнем мужчине, глазница которого была серьезно повреждена ракетой, пущенной с двенадцатиметрового расстояния. Предмет прошел сквозь верхнюю глазничную щель и застрял в срединной и задней доле левого полушария. При попадании пациент продолжал стоять на ногах, а через пятнадцать минут после извлечения инородного тела сам приподнялся и отправился к себе домой. Мужчина не получил никаких серьезных мозговых повреждений, однако через три года он стал страдать провалами в памяти.
Челиус упоминает о случае ранения шомполом. Он неожиданно отскочил при перезарядке ружья, вонзившись в голову стоявшего неподалеку человека. Сквозная рана проходила у основания скуловой дуги в нескольких миллиметрах от правого глаза и заканчивалась в заднем верхнем углу теменной кости недалеко от сагиттального шва и верхнего затылочного угла. Раненный попытался вынуть шомпол, но усилия его были напрасны. Через некоторое время, его собрат по оружию сумел извлечь инородное тело. Пациент потерял немного крови, и рана зажила достаточно быстро.
Карпентер приводит любопытный пример с душевнобольным человеком, который умышленно проткнул себе череп в разных местах.
В одно отверстие, расположенное над ухом, он воткнул пять кусков двадцатимиллиметровой проволоки, длина которых достигала от 5,24 до 17,14 см, один гвоздь размером в 5,71 см и одну иголку размером в 4,14 см. Несмотря на отчаянные попытки самоубийства, он прожил еще несколько месяцев, но в конце концов, достигнув своей цели, умер от передозировки морфия.