И князья, и воеводы с любопытством смотрели на молодых охотников. Словута Хват уже успел рассказать, что два венда — испросясь дозволения и получив напутствие — пошли в разведку к стойбищу дикарей. И что одному из них, Велиславу, было видение: с ним говорила праматерь — Снежная Рысь. Прародительница указала ему, что надо делать.
Переминаясь с ноги на ногу, смущаясь под взглядами стольких людей, Велислав проперхался, и, придав голосу уверенности и твердости, заговорил.
— Уважаемые! Мы подошли к стойбищу дикарей под утро. Затаились в недалекой рощице и наблюдали за их войском день, ночь и еще день. Днем плохо видно, но кое-что можно разобрать. У них над станом пыльно, да и немудрено — столько ног за день натопчут, что до полуночи туча висит. Ну а ночью мы проникли в их лагерь. Хоть и сторожко крались, но…
— Да легко это было! — забагровев, добавил Прозор. — Оказывается, ночью дикари спят как сурки. Да какое там сурки! Будто мертвые сурки!.. Будто их какая лихоманка одолела. Так вот, ночью, на охране и страже всего стойбища стоят викинги! Они там есть — это точно говорили, это не слухи! И они всем этим дикарским набегом и заправляют!
Прозор замолчал, смахнув с чумазого лба неожиданно выступившие капли пота. Богатырь смотрел зверовато, смущался и когда говорил, то чуток запинался. Он никогда не видел князей и воевод. Да еще столько зараз, и в одном месте! И все они внимательно слушают, что они с Велиславом рассказывают. «До чего ж они важные, — мелькнуло в голове, — впрочем, на охоте и в бою все равны. Еще посмотрим — кто важнее!» Прозор гулко кашлянул в кулак. Для простого лесного парня слишком много слов. На помощь другу пришел Велислав.
— У бруктеров мало еды. Днем они что-то варят в котлах, но мясного духа мы не учуяли. Викинги, подкармливают дикарей, раздают им какие-то куски из мешков. На хлеб похожие. Но мало. Кажется, вестфолдингов это не очень-то беспокоит. Бруктеры рвут траву, копают корешки. Тут же пожирают. Вокруг лагеря все подъедено — голая, вытоптанная земля. На ней поживы уже нет. А далеко от стана дикари не отходят, не промышляют. Так что, мнится мне, они скоро дальше двинут. Иначе — или идти не смогут, или перемрут с голода. Иных Морана к себе прибрала. Их в большую яму за лагерем бросают и сверху слегка землей присыпают. Чтобы для следующих места хватило. Бескормица выкашивает их…
— Это сулит надежду, — заметил виннетский князь Молнезар
— Надежда слабая, князь. Вестфолдинги не для того сюда такое войско вели. А вот викинги — те наоборот! У них еда есть. Готовят наособицу.
— А что за викинги? Выяснили откуда они? — Князь Молнезар живо задавал вопросы, уточняя подробности.
К этому времени Прозор справился со смущением. В самом-то деле — не съедят же? Парень понял — их рассказ важен. В избе тишина. Слышно как муха пролетит. Воеводы внимательно, затаив дыхание, слушают. Богатырь приосанился.
— Их ярла зовут Халли Большой Топор. Мы ночью прокрались в лагерь. Обошли дозоры, что вечером выставили викинги, подползи к шатру ярла. Там шатер один, богатый и только у ярла. Стоит посередине лагеря. Остальные викинги под открытым небом расположились, как и положено воинам. Велислав подслушал, о чем в шатре толковали. Надо же, я и не знал, что Велислав язык вестфолдингов разумеет, — отвлекся простодушный великан. Спохватившись, продолжил: — Сами викинги говорят с бруктерами на фризонском наречии.
— Никогда не слышал об этом ярле, — задумчиво сказал князь Молнезар. — И что дальше?
— Мы видели ярла днем, издалека. Он еще молодой, примерно, ну… — тут Велислав замялся, подыскивая сравнение, — примерно как мы с Прозором. Мощный. Но Прозор здоровее и выше. Еще мы сосчитали, сколько в лагере викингов. Их около тысячи. У вестфолдингов есть лошади…
— А как вы их сосчитали, молодцы? — спросил кто-то из старейшин. — Там ведь бруктеров как деревьев в лесу. Пыльно. И в такой толпе разобрать? Как смогли?
Велислав улыбнувшись, шагнул к столу. Достав из небольшой походной сумы кусок тонко выделанной светлой кожи, стряхнул его, расправляя складки. Положив кожу на середину стола, перед князем Молнезаром, с поклоном отступил.
— Вот. Днем, в рощице, мы время не теряли.
Князь Молнезар изумленно приподнял бровь. Перед ним лежала тонко и искусно вычерченная карта. Вот нарисован шатер ярла. Он по середине. А вот вокруг него, расходясь, вычерчены двусторонние клинышки. Их много. Над ними черточки с флажками. Вот невдалеке от лагеря двойная извилистая полоса. Речка. Вот, по-видимому, рощица, в которой засели разведчики. Даже стороны света обозначены на этой карте! Тут, сверху, солнце закрашено черным — это полуночь. Вот снизу оно раскинуло лучи — полдень. Вот закат, а это восход. Роспись сделана с тщанием, видно сразу. Да, тут ничего не скажешь! Молодцы охотники!
— Гляньте, воеводы! — воскликнул Молнезар. — Да ведь лагерь бруктеров перед нами как на ладони. Все видим! Теперь-то знаем, как они стоят! Дорогого стоит эта карта! Дорогого!.. Ну, парни! Ну, охотники! Теперь поясняйте! Кто рисовал? Ты, Велислав? Говори!
