– По дороге вдоль берега, а как же еще? – нехотя пробормотал Прозор, решив, что старик не напрасно подает ему хитрые знаки, и надо скрыть куда на самом деле они собрались. – А что, ты другой путь знаешь?
Сидевший в полутьме Витольд неприятно скривился в мимолетной улыбке. Впрочем, никто кроме Прозора этого не увидел.
– То-то и оно, что знаю…
– Правда? Что ж, расскажи, ярл, что это за путь? Лесом, что ли? Так по времени столько же выйдет.
– У вашей Ледавы много поворотов и изгибов. Река петляет в разные стороны заячьими стежками – и возвращается. Если ехать берегом, то получается долгий путь. Пока вы доберетесь до Виннеты, пройдет немало времени. А мне кажется, что в таком тяжком случае медлить нельзя! Если, как ты говоришь, Любомысл, у Древней Башни начались непонятные темные дела – надо спешить!
– И что ты предлагаешь? – недовольно буркнул Прозор. Ему и так хотелось спать, а тут еще неторопливая речь Витольда убаюкивала, обволакивая липучей пеленой. Кому, как не им знать, что на Гнилой Топи дело нечисто и надо спешить?! Так чего же одно и то же надо талдычить? Тем более решено – в город они пока не поедут. Сначала надо разыскать волхва Хранибора, о котором так настойчиво говорил Велислав, а уже потом может и отправляться в Виннету. Но, скорее всего, придется вернуться обратно: в башне остался их предводитель и больные товарищи. Венды друзей не бросают!
Но Прозор промолчал: раз Любомысл призвал к осторожности, значит, так надо.
– Ты можешь показать другой лесной путь? – спросил, позевывая, Прозор, и выжидательно глянул на Витольда.
– А знаешь ли ты, куда ведет речка, что протекает у стен этого зимовья?
– Ну, положим, знаю: в лесное озеро, оно не так уж далеко отсюда.
– Так вот, Прозор, из этого озера вытекает только одна эта речка, но впадают в него три больших лесных ручья. Есть и четвертый, но в сравнении с ними он мал.
– К чему ты мне сейчас про ручьи рассказываешь, Витольд?
– А вот к чему – чтобы указать тебе иной путь. Езжайте по этому берегу до самого лесного озера, путь недолог. Добравшись до него, идите вдоль воды и скоро увидите впадающий в озеро небольшой ручеек. А что это именно тот, который вам нужен – понять легко: за ним, в ста шагах, с небольшой скалы течет водопад.
– А дальше? Зачем нам этот ручеек?
– Если вы пойдете по нему вверх, то вскоре увидите каменный колодец, из которого ручей вытекает. Такие колодцы называют Древними.
– Ну-ну?! – прокашлял Любомысл. В отличие от остальных вендов, старик внимательно слушал, соображая, к чему клонит вестфолдинг. – Колодец, говоришь?..
– У колодца вы увидите заброшенную дорогу…
– Слыхал я про эту лесную дорогу, – пожал плечами Любомысл. – Тоже Древней зовется. Ею испокон веков никто не пользуется. Потому как ведет в никуда! В лесу начинается – и там же обрывается! Вот потому по ней никто не ходит и не ездит. Как еще деревьями не заросла, удивляюсь.
– Ведет-то в никуда, а вот до Виннеты быстро доведет!
Витольд говорил какими-то загадками. Откуда пришлому вестфолдингу знать, что есть в вендском лесу, а чего нет?
– А ты почем про дорогу знаешь, Витольд? – стряхнул сон Прозор. Сам-то он про эту Древнюю Дорогу знал давно, бывал там не раз. И Древний Колодец видел. Только никакой ручей из него тогда не вытекал! Венд это точно знал.
– Бывал я там как-то, Прозор. Охотился в тех краях.
– На людей, что ли? – ухмыльнулся Прозор.
Это была новость! Чтобы жестокий викинг, привыкший убивать наемников почем зря, еще и охотился?
– На зверя лесного. На зверя… – спокойно, не обращая внимания на слова Прозора, ответил Витольд. – На кого же еще?
Ярл распахнул подбитый мехом плащ и щелкнул ногтем по широкому поясу.
– Видишь? Мой старый пояс истерся, мне понадобился новый. Сам знаешь: воин, чтобы быть сильным и отважным, должен носить пояс, вырезанный из спины лесного быка-тура. Я добыл любимца богов и там же, кроме пояса, я получил вот эту броню. – Витольд указал на свою проклепанную железными пластинами кожаную безрукавку. – А потом я взял этот бычий клинок.
Встав, ярл подошел к стене, на которой висел искусно выделанный, оправленный серебряной кованой нитью рог тура. Бережно проведя по нему заскорузлой ладонью, ярл с какой-то затаенной грустью сказал:
– Я ношу бычий клинок по старой привычке. Когда-то из такого я подавал сигналы своим викингам. Да и сейчас иногда подношу его к губам, хоть нас осталось мало…
Викинги, загудев, согласно закивали. Да-да! Их ярл иногда созывает воинов этим рогом и им же указывает, что делать! И как приятны сердцу вестфолдингов эти звуки, напоминающие им шум былых сражений!
– Я добыл любимца богов честно – согласно вашим и нашим обычаям.
