Но видя возбуждение лешего снова заулыбалась. «Довелось-таки поразить его!»
А Дубыня, меж тем торопливо, глотая слова так, что с трудом можно было понять, что он лепечет, выспрашивал русалку.
– Говоришь, на волка похож, только больше? И с бером морда схожа? И хвост есть: большой и пушистый?
– Похож, похож, – снова поморщилась Русава. – Да не жми ты так руки! Отпусти! Чего ты так раскудахтался? Что так переживаешь? Подумаешь, зверь диковинный. Да отпусти же меня!..
– Извини, Русава! Забылся… – Дубыня убрал руки и поворотил к Велле и Ярине счастливое возбужденное лицо. – Знаете, о ком я подумал? Я догадываюсь, кто этот чудный зверь! Все, лечу на болото! Принесу его! Вот радость-то!..
Леший отскочил в сторону, подальше от пней и костров, чуть присел, и стремительно – незаметно глазу! – вдруг обратился в огромного филина. Птица клацнул клювом, и вогнал в землю острые загнутые когти. Перебрав лапами, филин вырвал из земли несколько комочков. Потом, медленно расправив крылья, неторопливо взмахнул ими: как бы примеряясь. Замахал чаще – филин приготовился взлететь.
– Погоди, погоди!.. – чуть ли не в один голос завопили русалки. – Ты хоть скажи: кого нам ждать? Что за зверь? Он опасен? Может, нам в воде вас подождать? Он плавать умеет?
Кисточки на ушах филина дрогнули, словно он прислушивался к поднявшемуся переполоху. Потом, поведя желтыми глазищами на русалок, филин резко повернул в их сторону голову. Заухав так, что казалось по воде прошла рябь, и захлопав крыльями, леший быстро вернулся в прежний облик.
– Не кричите так, подруги! Ну что вы расшумелись? Я хорошо слышу, когда птицей обращаюсь.
– Так ведь нам интересно, куда это ты так припустил! – рассмеялась Ярина. – Ты что делать собрался? Сюда зверя принесешь? А зачем? А ты его дотащишь, шкурку не попортишь? Вон у тебя когти какие здоровые выросли! Ими только ветки для костра кромсать.
Леший глянул вниз, да. Вместо лаптей из штанин торчали птичьи лапы с острыми когтями. От волнения он не до конца в привычное обличье перекинулся. И Ярина права. Если он в этих режущих когтях понесет чудного зверя, то тому придется несладко. Дубыня вздохнул – чуть было бед не наделал. Ладно, что-нибудь по пути придумает. Но медлить нельзя, а то диковинный зверь и в самом деле в чужой лес уйдет. Тогда ищи-свищи…
– Знаете, кого Русава там видела? Я так думаю, что там не иначе как потомок бога Семаргла лежит! Древнего бога, который ушел неизвестно куда и увел за собой всех своих детей!..
– Погоди, Дубыня! – заразившись волнением лешего, всплеснула руками Ярина. – Ты уверен? Ведь о Семаргле ничего не известно. Был такой древний бог. Это так! Но ведь…
– Я уверен, что это один из сыновей Семаргла! – твердо ответил леший. – Его потомки схожи с ним. Больше волка, похож и на него, и на бера. Может, от него мы узнаем, куда ушел Семаргл – Крылатый Пес? И где он сейчас обретает. Я скоро…
– Дубыня, стой! – крикнула Русава, видя что леший вновь стал обращаться в филина. – Стой! Как ты его донесешь? Когтями проткнешь! За ошейник задушишь! Слушай, около того места, где наша речка в Ледаву впадает, чуть ниже по течению увидишь большую иву. Под ее ветвями кто-то лодку спрятал. Возьми ее – на ней тебе легче будет. И зверь целым останется.
Леший улыбнулся, согласно кивнул, и уже не мешкая обратился в филина. Филин тихо захлопал крыльями, подняв вихрь песчинок, размеренно и плавно замахал, взмыл в воздух и бесшумно скрылся в ночном небе…
ГЛАВА 9. Человек иного мира
– Что-то долго нашего лешего нет, – задумчиво сказала Ярина. – С его-то проворством… Вон как по лесу носится. То в филина обратится, то в вихрь. Мы так не умеем.
– Зато подводный мир ему неведом, – ответила Русава. – Еще неизвестно, что лучше. Лес лесом, а реки и озера – это иное.
– Иное-то иное, но и я бы хотела полетать и лисонькой по лесу побегать, – тряхнула копной рыжих волос Ярина. – Что-то мне вещует, что не только вода нам доступна. Как думаешь, Велла?
Не слушая, о чем говорят подруги, Велла рассеяно отозвалась:
– Да-а… В самом деле застрял. Вон, уже и ночь заканчивается. Светает. Заря занимается.
И тут, будто откликаясь на ее слова, послышался дальний всплеск, а за ним мерное поскрипывание уключин. В устье речушки показалась небольшая лодка. В ней сидел Дубыня, и, как показалась русалкам, греб изо всех сил. Только брызги сверкали.
Ярина осуждающе покачала головой: «Ну кто так гребет? Старания много, а толку чуть-чуть. Одни брызги летят…» Впрочем, скоро лодка ткнулась в песчаный берег и из нее выскочил оживленный и радостный Дубыня. Леший щерился, показывая миру сверкающую белоснежную улыбку с одним маленьким изъяном: отсутствующим зубом на самом видном месте.
– Принимайте гостей, подружки! – радостно гаркнул Дубыня. – Смотрите, кого привез.
Не мешкая, леший полез в лодку и бережливо – но видно, что с натугой – вытащил из нее большого мохнатого зверя. Морда его и в самом деле была схожа с мордой бера. Но видно, зверь болен, он пребывает в тяжком мороке. Глаза его закрыты, он изредка поскуливает и стонет.
