От черепа несло сыростью и землей. В носу засвербело — Ковалев поспешил затянуться. У ног на досках пола он заметил рыжее пятно. Откуда? И тут же пришло понимание: нож рассыпался ржой, которую смели веником.
Виктор выпустил дым в сторону, неотрывно разглядывая череп.
— Какой-то зубастый попугай, — задумчиво произнес он. — Где такие водились?
— В пустыне Гоби, — ответил Макар, откладывая ручку.
— То есть грифоны в натуре летали над пустыней, клевали караванщиков? Но ведь я видел их во льдах.
Зотов улыбнулся:
— То просто сон. Реальный такой себе сон. Вроде голливудского фильма. Главное в нем — предсказание.
— Как это?
— Судьба предсказала тебе встречу с грифоном. После ты просыпаешься, крадешься за мной, и совместными усилиями, так сказать, мы находим череп мифического зверя.
Виктор задумчиво выпустил дым уголком рта. Он рад был бы возразить, но другого объяснения найти не мог.
— На самом деле это череп динозавра — протоцератопса, — пояснил Зотов. — Видишь обломки костей в затылочной части? Остатки дуг, на которых рос кожаный панцирь, закрывающий шею чудовища.
— Не очень-то оно большое, твое чудовище, — вздохнул Ковалев, стряхивая пепел в пол-литровую банку из-под майонеза.
— Размером с хорошего кабана да плюс хвост.
Виктор присмотрелся:
— Здесь какой-то знак.
Макар кивнул. Находка доставляла ему огромное удовольствие.
— Точно! Знак боспорских царей. — Он указал пальцем в потолок беседки. — Уникальная вещь.
Зотов раскрыл коричнево-черную книжечку в мягком переплете и положил ее перед другом.
— Крючочки-закорючечки, — пробормотал Виктор, разглядывая рисунок.
— Заметь: крючочки с трезубцем книзу — родовые знаки боспорских царей. Остальные — сарматские родовые знаки. — Зотов указал на череп. — У нас трезубец есть. К его двум вертикальным зубчикам дорисованы крючочки — как на боспорских знаках.
— И это означает…
— Схематическое изображение всадника: три черты снизу — передние и задние ноги лошади, между ними — ноги седока.
Виктор замер с открытым ртом. Он ожидал несколько иного ответа.
— Ну, если ты утверждаешь, — он присмотрелся к рисункам в книге, — то я тебе верю.
Макар усмехнулся:
— Спасибо за доверие.
— Да пожалуйста. А как насчет крючков?
— Хвост и голова коня.
— Ага. Я так понимаю: все, что выше трезубца, — всадник.
— Не совсем.
От азарта Макар едва не потирал руки, и Ковалеву чудно было видеть друга в таком вдохновленном состоянии. Поначалу Виктор боялся ляпнуть что-нибудь глупое, показать свою полную беспомощность в знаках древних царей. Однако он очень скоро понял: главное для Макара — внимание собеседника, а если тот ошибается или задает глупые вопросы — ерунда. Зотов поправит и объяснит.
Виктор видел перед собой изголодавшегося по общению умного парня, одинокого в этой степной глуши. Любовь к Лизе, пожалуй, единственная вещь, которая давала ему силы не сорваться, не стать тупым пьяницей, утонувшим в омуте деревенской тоски, повседневных обязанностей.
— О, — произнес Макар, заметив отвлеченный взгляд друга. — Извини, я тебя замучил своими раскладами.
— Нет-нет! — спохватился Виктор, ругая себя за невнимание. — Продолжай. Что же у нас выше трезубца, если не всадник?
— Родовое имя царя. — Зотов потерял интерес к знаку, понимая, что не всем интересны его поиски. Он стал складывать тетради.
— Да? — Ковалев сделал вид, что не заметил перемены настроения друга. — В книге нет подобных знаков. Вот смотри: здесь есть имена, обозначенные треугольниками вершиной вверх. На черепе — треугольник вершиной вниз.
Он подсунул Макару книгу с иллюстрациями и ткнул пальцем в гравюру на лобной кости черепа.
— Я видел, — кивнул Зотов. — Кроме того, к левому углу треугольника у нас пририсована завитушка, а к правому — что-то в виде птичьей лапки. Признаюсь честно — я в тупике.
В раздумье он поджал губы. Виктор перевел дух — кажется, Зот вновь в деле — закурил.
— Ты персики-то ешь, — предложил Макар. — А то все никотином питаешься.
Он хлопнул себя по руке — в красном пятнышке расползлись крылышки и лапки.
— Зато комары не жрут.
— Эт точно, — потирая руку, согласился Макар.
— Ну, так в чем загвоздка? — спросил Виктор, выбирая персик, — полная эмалированная миска плодов стояла на краю стола.
— Чтобы разобраться, начнем по порядку. Так. Треугольник на знаке царей, видимо, обозначает тяжеловооруженного всадника — катафрактария.
— Эк как его! — прыснул смехом Ковалев.
— Не плюйся соком. Сладкое ведь, липкое.
Виктор утерся рукой, хрюкая от смеха.
— Извини.
— Лопай-лопай. — Макар задумчиво потер подбородок, покрытый мелкой золотистой щетиной.
— Так. Попробуем зайти с другого конца: треугольник вершиной вверх — мужское начало, воин. Треугольник вершиной вниз — женское начало. Ага! Женщина-всадница, женщина-воин. А если точнее — боспорская царица.
Зотов поморщился — такое предположение его смущало.
— Ерунда какая-то, — признался он.
— Ну почему, — возразил Ковалев, откладывая вторую персиковую косточку. — Женщины-воины… Они ж знаменитые… Как же их? Амазонки! Вот!
