Силенок прибавилось, но и пить захотелось сильнее. Он глянул на рюкзак — вторая, непочатая бутылка со льдом лежала в запасе, завернутая в толстое полотенце.
Зотов понял взгляд друга и дал попить. Виктор почувствовал себя значительно лучше, поднялся на ноги и потянулся всем телом — ощущение бурлящей силы радовало его.
— Зот, а чего им надо от тебя? — отважился наконец спросить.
— От меня? — усмехнулся Макар и многозначительно приподнял левую бровь.
Виктор открыл рот, но ответ пришел сам. Любка! У нее наверняка есть воздыхатель, которому ухаживания приезжего горожанина не понравились. И возможно, о ее колдовстве парень не догадывается.
— Люба, — тихо произнес Ковалев.
Кузнец кивнул.
— Так все из-за меня. Это мне Сивый решил отомстить, а ты попался по ходу.
— Сивый ни при чем. Хотя у нас с ним старые счеты, и ему только дай повод. Там был такой парнишка в черной футболке…
— «Нью-Йорк таймс»?
— Петр Баширов.
— Зелен он еще для такой крали. Или тоже приворожила?
— Нет. Тут он сам.
Зотов глянул на солнце:
— Идем. — Он сунул Виктору рюкзак, набросил на голые плечи перевязь с тесаком и, не дожидаясь ответа, выступил вперед.
— А мы куда? — догнав друга, спросил Ковалев.
— Прямо, — ответил Зотов, не вдаваясь в подробности.
— И что там?
— Засада.
Берега балки разошлись в стороны за очередным изгибом, открывая небольшую долину, поросшую серебристым лохом. Однако это были не привычные кусты, какие встречались повсюду. Большие деревья раскинули свои кроны над головами друзей.
Макар неожиданно остановился и присел, положив руку на рукоять ятагана.
— Засада? — Виктор осмотрелся, пытаясь разглядеть в зарослях затаившихся преследователей.
— Хуже, — ответил Макар.
Ковалев удивленно уставился на друга: куда уж хуже?
Ему вдруг показалось, что солнце умерило свой пыл, воздух стал свежее и прозрачнее, словно наступило утро. Ковалев удивился — длинные тени вдруг поползли от деревьев. Но если бы обратил внимание на небо, то заметил бы, как значительно сместилось назад к востоку светило.
— Вот черт, — пробормотал Макар. — Двигаем. Быстрее!
Едва они сделали первый шаг, как масса желтокрылых бабочек поднялась из травы и окружила друзей шелестящим облаком. Виктор ахнул, чувствуя на руках и лице легкое прикосновение воздушных балерин. Словно зачарованный мальчик, Ковалев поднял руки, чтобы открытыми ладонями почувствовать прикосновение. Он ощутил себя ныряльщиком на дне воздушного океана, где в коралловых дебрях живут мириады удивительных желтых пловцов. Макар обернулся, готовый наорать на рассеянного друга, но лишь усмехнулся, глядя на озаренное удивлением и восторгом лицо Виктора. Душа Ковалева открылась…
Где-то недалеко послышались голоса. Макар сгреб друга в охапку и затащил под дерево. Виктор хотел возмутиться, однако хорошо знакомая ладонь закрыла ему рот.
Беседовали двое мужчин.
— Сергей Петрович! — восхищенно воскликнул один. — Посмотрите, сколько здесь желтушниц!
Двое в широкополых соломенных шляпах вышли на открытое место. На боку каждого из них висел планшет, а в руках они держали сачки.
— Бог мой, Аркадий! — воскликнул высокий худощавый в тон коллеге. — Это просто немыслимо!
Второй, которого он назвал Аркадием, был среднего роста, плотного телосложения. Его лицо лоснилось от пота, а светло-серые глаза светились от радости при виде бабочковской феерии.
— Вот где можно взять великолепные образцы для вашей коллекции, — не унимался худощавый.
— Полноте, Сергей Петрович. Что еще я не знаю о колиас? — Аркадий обернулся. — А вы были правы, Макар, — место просто удивительное. Найти за один день в Крыму актидиум локти, встретить актидиум элангатум — просто чудо какое-то. Как и эта популяция желтушниц.
— Ботаники, — презрительно прошептал Виктор и тут же осекся, когда из зарослей появился третий.
— Все как обещал, — кивнул Зотов, легкая улыбка играла на его губах.
