Макар быстро переоделся и присел перед дорогой на стул. Волнение не отпускало его все утро, и теперь он позволил мыслям спокойно течь по своему руслу, как перед сном. Легкая дремота охватила тело, смежила веки, слова «Отче наш» привычно потекли в памяти.
Он не слышал ничего — ни гула автомобильных моторов, ни шагов нагрянувших чужаков. Даже когда забарабанили кулаком в двери, кузнец спал крепким сном…
— Где этот гребаный кузнец? — Сивый принялся дубасить в дверь.
— Чаво шумишь. — Из соседней двери сварочного цеха вышел худощавый мужичонка в серой робе. — Ва-первых, здорова.
Он протянул Сереге темную от загара руку, но тот только поморщился.
— Где кузнец?
— А шо энто ты не здоровкаешься? — обиделся мужичок.
— Здоровее видали. Где кузнец?
Виктор стоял у коричневого «москвича» под присмотром парней. Еще ныла грудь от удара: здоровый бугай этот Сивый, и носяра у него крепкий — кровь быстро остановилась. Чем же зацепил его Зотов?
Вторая машина — салатовая «копейка» — едва не подпирала двери кузни.
— Видали, да и хрэн с вами, — совсем обиделся серый мужичок. — Нужен кузнец — сам ыши. — Он отвернулся, пошел в мастерскую.
Сивый начинал злиться, хотел догнать старого пердуна, но в этот момент на двери кузни шаркнул засов, и на пороге появился Зотов: за спиной рюкзак, рукоять тесака из-за правого плеча, на широком офицерском поясе фляжка с «федоровкой».
Вот тебе здрасьте! На дом напали, девушку едва не изнасиловали, друга — Виктор осторожно прикоснулся к солнечному сплетению — избили, а он стоит как ни в чем не бывало. У Ковалева создалось такое впечатление, что друг пользуется не только лекарственными травами… Сказать, что Зот полностью отстраняется от окружающего, нельзя. Кузнец вел себя нормально, реагировал быстро, говорил логично, хотя и мало. Но вот этот взгляд и легкая улыбка на губах… Как говорится, придурок. А с другой стороны, кузнец словно понимает происходящее лучше остальных и такое положение его забавляет.
Вот и теперь Макар выглядел вполне безмятежным, спокойным. Закрыл цех на ключ и повернулся к парням.
— Ой-ой! Кого мы видим, — раскланялся Сивый. — Привет, придурок.
— Витька отпусти, — спокойно сказал Зот, правильно оценив обстановку.
Серега засмеялся, скалясь ему в лицо. Пацаны стали сходиться в полукруг. Волки. Нет, не волки. Щенки, ведомые волком. И плевать им, что за спиной кузнеца тесак. Знают, паскудники, что Макар оружие в ход не пустит.
Зотов посмотрел на них исподлобья и быстрым движением схватил Сивого за ключицу. Тот ойкнул, скрутился в три погибели.
— Беги!
Повторять Виктору не пришлось. Но куда бежать? Да еще босиком — домашние шлепанцы он потерял во дворе дома, когда пацаны волокли его к машине. Ковалев бросился назад по дороге к селу. Пушистая пыль брызнула из-под ступней, а мелкие камешки впились в нежную кожу.
