Нам пришлось вернуться к столу.
– У моего дедушки мозговой удар случился в шестьдесят пять лет, – вдруг заявила Риччи, – доктора сказали: он не выживет.
– Не уверена, что нам сейчас нужна такая информация, – заметила Дюдюня.
– Но он не умер, – продолжала девушка, – только умом помутился.
– Ты просто мастер оптимистичных рассказов, – пробурчал Никита.
– Это все до моего рождения случилось, – не умолкала Риччи, – дедуля поправился, но начисто забыл, что женат на бабушке. Когда ему показывали свидетельство о браке и паспорт, он только смеялся:
– Нет! Обманываете. Я холостой!
Потом он завел молодую любовницу и уехал к ней жить. В середине двухтысячных из ГОА прислали фото. Дедушка летит на серфе по океану. И подпись: «Ничего не помню, сколько мне лет, не знаю, наверное, тридцать». Вот не надо болезни пугаться.
– Это не похоже на инсульт, – произнес Игорь Федорович, выходя к нам, – у нее что-то с челюстями, они словно склеены. Тут нужен другой специалист, сейчас позвоню…
– Подожди, Игорек, – остановила профессора Ада. – Дима!
– М-м-м, – пробормотал Коробков.
– Поздоровайся с доктором, – вкрадчиво попросила Дюдюня.
Димон помахал рукой.
– Нет, нет, открой рот и по-человечески скажи: «Добрый вечер», – потребовала Ада и взяла свой телефон, – ага, эсэмэска прилетела от Коробка. Читаю послание. «У меня зубы склеены. Рина перепутала миски. Дала мне то, что для сцепления пасти. Оно вкусное, я съел всю тарелку. Коту принесли человеческое мясо».
– Что? – подпрыгнула моя свекровь. – Это невозможно! Я прекрасно помню, что приготовила две разные миски! Одна белая с золотым ободком, вторая белая с серебряным. Надя! Надя! Ох, она же ответить не может!
Рина поспешила на кухню. Все остальные, включая Димона и профессора, направились туда же.
Бровкина стояла у окна и пила воду.
– Тебе лучше! – обрадовалась Рина.
Надежда Михайловна обернулась.
– М-м-м!
– Сейчас все выясним! – ажитировалась Ирина Леонидовна. – Я положила человеческие тефтельки в соусе в белую миску с золотой каймой! Вот в эту!
Помощница по хозяйству замотала головой и показала пальцем на другую миску.
– Я положила человеческое мясо туда? – удивилась Рина.
– М-м-м, – закивала Бровкина, схватила миску и маленькую тарелку…
– Перевожу с языка жестов, – сдавленным голосом начала Ада Марковна. – Рина выложила средство для сцепления пасти в белую миску с золотой каймой. А та, что украшена серебряной, содержала человеческие тефтельки.
– Слова «тефтельки человеческие» звучат страшно! – поежилась Риччи. – Мне Рина дала порцию для Коробкова, написала ему на Ватсап: «Слопай на глазах у кота, нахваливай. Принесу ему средство для сцепления пасти. Оно один в один, как мои тефтели. Скажу: «Хочу угостить тебя человеческим мясом». Он поверит».
– Человеческое мясо, кошачье мясо, – захихикала Ада, – хорошо, что посторонних здесь нет. Мы все время выражаемся, как людоеды!
– Часть кошачьего мяса Рина переложила в тарелку и велела отнести Димону. Он должен был слопать лакомство на глазах у кота, – продолжала Риччи. – Потом Ирина Леонидовна опять перепутала миски, положила человеческие тефтели на блюдечко и унесла. И что вышло?
– Димон сожрал кошачье мясо, Альберт Кузьмич получил человеческое, – закричал Никита, – то, что приготовлено для нас!
– Молодец, догадался! – похвалила его Дюдюня и рассмеялась. – Ой, не могу!
– Не знаю, как это получилось, – стала оправдываться моя свекровь, – я специально взяла миски с разными ободками.
– Обе они белые, – простонала Дюдюня, – просто два молодца одинаковых с лица, отличаются лишь тонюсенькой полосочкой.
– Семь минут прошли давно, почему у них пасть, то есть рот, не открывается? – осведомилась Риччи.
– Потому что Димон слопал целую тарелку кошачьего мяса, – задыхаясь от смеха, объяснила Ада, – а Надя доела то, что было в миске, ей тоже солидная порция досталась. Время действия средства увеличивается соответственно его объему. Молчать они теперь будут до утра. Может, даже до обеда. Димон! Ты же все понял раньше нас! Почему молчал?
– Не стоит ждать слов от того, у кого зубы склеены, – логично заметила Риччи, – наверное, Коробков решил подождать, когда его челюсти разомкнет. А чего суетиться?
Димон кивнул.
– Мясо для сцепления зубов? – повторил профессор, который до сих пор исполнял роль слушателя. – Что это такое?
Дюдюня и Риччи, перебивая друг друга, ввели Игоря Федоровича в курс дела, тот улыбнулся.
– Хорошо, что все здоровы, пойду домой. Машенька, наверное, нервничает и Сонечка тоже. Надо объяснить жене с невесткой, что у наших друзей все нормально.
– Да, у нас все, как всегда, – согласилась Рина, – просто я перепутала человеческое мясо с кошачьим.
– Танечка, заприте за мной дверь, – попросил доктор.
Я проводила Лебедева в холл, а тот вдруг осведомился:
– Где вы купили средство для сцепления зубов?
– Иван Никифорович приобрел его в ветеринарном магазине, – поделилась я информацией, – он неподалеку от нашего дома расположен.
– Пришлите, пожалуйста, мне название, – шепотом попросил врач.
– У вас вроде нет четвероногих, – удивилась я.
