На середине реки монотонно урчали моторки, тяжелый пароход прошел вниз по реке величаво, не спеша, будто ему лень было вращать винтами и он отдал во власть течению свое длинное, неуклюжее тело. Всего только миг смотрел на него с завистью Миколка — поплавок дернуло, он нырнул в воду — уж не сам ли кит попался? Но оказалось, не кит, а окунь — почаще бы такие брались. Миколка еле к берегу его подтянул, еле на сушу выволок. И теперь, крепко сжав рыбину обеими руками, звал товарищей:
— Эй, хлопцы! Гляньте, какого я окунищу вытащил.
Хлопцы не заставили себя долго ждать. Продираясь сквозь кусты, бегом неслись на его голос. Вроде недавно на острове обосновались, а он уж вон сколько рыбы натаскал. Не пропадем!
Фред тоже стал удочку ладить. Кесарь взял свою географическую карту. Он прежде всего хотел точно определить, на каком из островов они находились.
— Хлопцы! — позвал он. — А знаете — на карте нет нашего острова.
— Как это нет? — не поверил Фред. — Должен быть.
Ребята были убеждены, что все острова, какие только существуют на свете, нанесены на карты. Иначе — почему их так много, что никак не заучить?
Даже Миколка бросил удить и вслед за Фредом подошел к карте.
Карта большая, подробная, все изгибы Днепра на ней обозначены, а вот острова как ни искали, найти не могли.
— Значит, бузовый остров! — рассердился Фред.
Кесарь же, хотя был неисправимым скептиком, на сей раз не разделил мнения товарища:
— Это безразлично, какой остров, но если он существует, то должен быть и на карте.
— Ясно, что должен, — охотно согласился с ним Фред. Он не любил спорить. — Но его, видно, не открыли, вот он и не попал на карту.
Кесарь молча стал рисовать на голубой ленте Днепра контур вновь открытого острова.
— И название ему надо дать, — добавил Фред.
— Назовем: остров Неожиданный, — предложил Миколка.
Кесарь поморщился. Не понравилось, видно.
— А может, Рыбачьим?.. — подсказал Фред.
Кесарь еще сильнее сморщился. Тоже фантазия у людей!
— Кто первый открыл остров? — спросил он.
— Как кто? — изумился Фред. — Мы трое...
— Но ведь мы сперва думали, что это материк. А Миколка установил, что остров.
— Ну...
— Остров Курилы! — воскликнул Фред.
Миколка покраснел до ушей. Разве можно так шутить!
— Это другое дело, — согласился Кесарь и четко написал возле нанесенного на карту пятна название: «о. Курилы».
Миколку даже в жар бросило. Выходит, не шутка. Вот что значит — путешествие! Не успел человек от дому отъехать, а уже остров открыл и его имя на карте появилось.
Но ради скромности он начал отнекиваться:
— Да что вы, ребята. Он ведь и до меня был... Не я его выдумал... Может, еще кто бывал здесь...
Кесарь грозно посмотрел на «владельца» только что открытого острова:
— Записанное на бумаге обратной силы не имеет!
Это было сказано с таким ученым видом, так убедительно, что Миколка больше возражать не решался. Только глаза потупил.
Все складывалось как нельзя лучше, пожалуй, и нарочно так не придумаешь.
Будто играя, соорудили себе жилище. Кто-то оставил на острове полкопны сена, ребята, конечно, воспользовались им. Наломали веток и под сенью высокого осокоря построили шалаш, обложив его со всех сторон сухим сеном; только небольшой вход оставили, да и тот Кесаревым пиджаком завесили. Из зеленых же веток, прикрытых сверху сеном, устроили постель. Пожалуй, что и дома такой не бывало.
Словом, получилось жилье хоть куда: теплое, уютное и комары не донимают.
Шалаш ребятам очень понравился. Кесарь до полудня отсыпался, еле поесть вылез. Еще бы — снаружи жарища, а в нем прохладно, мягко, а запах такой, что аж в сон клонит.
Вскоре определились и обязанности для каждого. Фред заявил, что он только рыбу удить умеет, и просил его никакими другими делами по хозяйству не загружать. Кесарь осуществлял общее руководство, а потому что хотел, то и делал. А поскольку он вообще ничего не умел делать, да и не хотел к тому же, то он ничего и не делал.
Все заботы по хозяйству легли на Миколку. Он первый подал идею построить шалаш. Но ведь всякому понятно, что идею претворять в жизнь легче тому, кто ее выдвинул. Поэтому Миколка сам и ветки ломал, сам и сено таскал, Кесарь с Фредом помогали только шалаш обложить сеном. Миколка и дров насобирал, и костер разложил, и пойманную им же рыбу почистил и поджарил на походной сковородке, предусмотрительно взятой в путь Кесарем. Рыба была до того вкусной, что и дома такой не едали. Наевшись до отвала пили чай — Миколка не забыл на огонь котелок поставить. Даже заварил — хотя чаю с собой не было: нашел дикую малину, бросил в кипяток несколько веточек, напиток получился ароматный, вкусный.
Спать ложились очень довольные.
— Не так уж плохо Робинзону жилось на необитаемом острове, — самоуверенно заявил Фред. Спутники не возразили. Верно, жить можно. Даже удивительно, зачем Робинзон покинул необитаемый остров и вернулся к людям?
