— Не мучай меня больше, пожалуйста… это просто больно, это невыносимо терпеть, ты терзаешь меня, даришь надежду, а потом снова бьешь меня… у меня больше ничего не осталось, кроме тебя, твоего величия и силы, лишь твое сияние держит во мне жизнь, а ты все бьешь меня… мои раны уже не заживают, я вижу только кровь, здесь все в крови, и иглы, я чувствую их в себе, как они рвут меня, разрезают, протыкают… и только с тобой этого нет, потому что ты сияешь, ты единственный, Синдзи… кто остался…
— Аска, — он прервал ее речь, глядя, как она захлебывалась в своих словах. — Я вернулся, Аска. К тебе. Для тебя. Я дам все, чего ты хочешь. Чего ты хочешь, Аска?
Девушка, уже сползшая на четвереньки, вскинула голову с растрепанной влажной челкой.
— Синдзи…
— Я здесь, с тобой.
— Не бросай меня… — она сначала неуверенно, но потом все быстрее поползла к нему.
— Ты же знаешь, это невозможно, — он улыбнулся. — Что я могу тебе дать?
— Синдзи…
Пожирая его глазами, девушка подползла к нему, замерев у самых ног, трепетно и с потяжелевшим дыханием задрожав.
— Тебя… — истомлено произнесла она.
И тот, выдержав паузу в пылающем болезненным огнем взгляде, кивнул с легкой, ласковой улыбкой.
— Я весь твой. Но тебя не тревожит, что в этом случае ты должна будешь беспрекословно слушаться меня?
— Мне все равно… — Аска положила ладони на его бедра, вцепив пальчики в ремень. — Только не оставляй меня одну, умоляю, не покидай меня, Синдзи, не уходи к другим, будь только моим королем…
Она ловко расстегнула пряжку и одним мощным движением стянула с него штаны вместе с трусами, удивив того своей прытью. Синдзи даже не успел опомниться, как Аска прильнула к его ногам, опустив грудь на колени и взяв в свои дрожащие ладошки его сморщенный пенис, еще хранивший на себе капли влаги Рицко и Майи. Не дожидаясь, пока тот набухнет, Аска с жадностью обхватила член ртом и с обезумившим неистовством стала перекатывать его внутри, потягивая и теребя язычком. Синдзи от неожиданности и внезапной волны удовольствия откинулся на спинку кресла, и уже через несколько секунд член налился кровью, расширившись и распрямившись, не умещаясь больше во рту девушки. Впрочем, Аска, закрыв глаза и едва ли не замурлыкав, с чавканьем и причмокиванием стала всасывать головку, заодно заводив головой вдоль всего ствола члена, втягивая его к основанию горла и трясь небом и языком о головку. Волна наслаждения резко нахлынула на Синдзи, отчего тот со стоном выдохнул и вцепился руками в пышные локоны девушки — не для того, чтобы подталкивать ее голову, а наоборот, чтобы замедлить движения, настолько они оказались быстрыми и глубокими. С необузданным рвением Аска водила головой вверх и вниз, запуская член то в горло, то за щеку, перекатывая головку по языку и непременно всасывая ее с такой силой, что, казалось, она в любой момент могла взорваться от давления. Синдзи невольно заерзал на кресле и от охватившей его бури наслаждения непроизвольно вцепился в локоны девушки, оттянув ее волосы вперед, словно поводья, а Аска, поддавшись, выпустила красный и влажный член изо рта, самозабвенно улыбнулась и, обмотав вокруг ствола пениса свои высвободившиеся длинные локоны, стала ладонями теребить их по члену. Ощущения от этого показались необычными, но, несомненно, приятными, так что уже через несколько минут Синдзи, несмотря на усталость, уже готов был кончить. Почувствовав это, Аска, не распутывая собственные волосы, вновь заглотила член и с выражением искреннего счастья остервенело задергала головой, стимулируя его внутри теребящимся язычком и влажными прядями. Синдзи даже показалось, что она была готова даже откусить и проглотить его член, с какой жадностью она его всасывала и тискала внутри, однако от удовольствия он уже больше не мог остановиться, и когда Аска в очередной раз с силой всосала его головку, член резко напрягся и выстрелил уже не столь густой, но все еще интенсивной струей спермы. Аска причмокнула, и из ее рта вырвался член вместе с потоком белесой жидкости, спутавшей ее волосы. Из головки еще вырвались несколько клубков семени, расплывшись по рыжим локонам блаженно улыбающейся девушки.
