И тут Рицко вдруг, облизнувшись, приблизилась к ее лицу, разлепила веки девушки пальцами и, высунув кончик языка, прикоснулась им к дрожащему глазному яблоку и стала водить по его гладкой поверхности широкими движениями, слизывая густой слой семени. Майя больше не трепыхалась и вряд ли уже могла осознавать, что происходит, так что Рицко без затруднений прочистила белки ее глаз своим языком, заведя его в том числе и за веки так глубоко, что, казалось, он вот-вот проникнуть внутрь глазницы и выдавит глазное яблоко. Но этого не произошло, так что, когда семя внутри иссякло, Рицко отпустила веки девушки, которые вновь слиплись из-за клубком семени на ресницах, и откинулась назад.
— Надо привести ее в себя, — произнес Синдзи, восстановив дыхание после вожделенного оргазма и прошедшей у него перед глазами сценки.
— Черт… — Рицко заелозила на месте и потерла лицо ладонями. — Не могу больше терпеть… У меня сейчас все выплеснется изнутри.
— Мы скоро закончим, — хмыкнул Синдзи. — Несколько финальных штрихов.
Он затащил притихшую девушку на кушетку, забрался рядом и вновь приподнял ей зад, задрав бедра и разведя их в стороны так, чтобы влагалище снова оказалось открытым. Затем Синдзи поднес к себе принесенный ранее пакет с инструментами и прибором, распечатал его и достал длинную эластичную трубку с твердым узким наконечником — уретральный катетер, как гласила этикетка, и несколько бужей — тонких гладких стержней, предназначенных для расширения узких отверстий. Рицко устроилась у головы девушки, раздвинув свои ноги и начав ласкать себя пальцами, мелко трясясь от вновь нахлынувшего возбуждения. Синдзи вновь достал расширитель, вставил его во влагалище и раскрыл его на максимальную ширину, отчего Майя слабо и болезненно застонала. Однако затем он взял буж и резко ввернул его в маленькую дырочку мочеиспускательного канала, расширив ее вдвое.
— Мха-а-ах… — раздался слабый голос девушки, перемешанный с хриплым плачем и прерываемый надрывными всхлипываниями.
Синдзи взял наконечник катетера, отодвинул стержень бужа в сторону и медленным движением, но с усилием ввел трубку в дырочку, продвигая ее в самую глубь до упора. Майя тихо заскулила и затрясла бедрами, так что Синдзи стал попутно ласкать уплотнение кожи над мелкой горошинкой клитора, стимулируя чувствительную часть киски до тех пор, пока давление в канале не убавилось и трубка не смогла продвинуться дальше. Краем взгляда он следил, как на мучительно скривившемся лице Майи, залитом спермой, появились первые признаки услаждения — вынужденное возбуждение, так и не стихнув, медленно возвращалось к девушке, ее рот приоткрылся, и из груди донеслись первые стоны наслаждения. Теперь, когда разум девушки не сковывал страх и ужас, когда она больше не могла осмыслить происходящее, а слипшиеся глаза не видели происходящего кошмара вокруг, ее тело смогло поддаться сладким ощущениям и окунуться в пучину удовольствия. Сидящая рядом Рицко, трясясь от наслаждения, схватила руки Майи и стала тереть их о свою киску, и та уже невольно помогала ей теребить перевозбужденную киску, а Синдзи, сам нежно поглаживая раскрасневшийся клитор и развернувшиеся губки Майи, попутно проталкивал трубку катетера внутрь, пока не минул сфинктер и не уткнулся в стенку мочевого пузыря. Девушка дернулась, будто ее что-то кольнуло, и тут Синдзи взял другой конец трубки с заглушкой и резко вонзил его в раскрытое влагалище, прямо в шейку матки вдоль всего цервикального канала. Майа протяжно, глухо вскрикнула, Синдзи в этот момент сдавил клитор пальцами и другой рукой нажал ей на низ живота, и вдруг по прозрачной трубке заструилась желто-золотистая жидкость, сделав круг по трубке и устремившись к выходу, прямо в полость матки. Девушка со стоном воскликнула во все горло, напряженно задергалась, когда моча заполнила чрево, но тут Рицко вскрикнула вместе с ней, отдернув руки, задрожала, из ее киски брызнула прозрачная струйка, попав прямо на лицо Майи, и женщина закричала:
— Я кончаю!!! Кончаю!!! Сейчас выплеснется!!!
