Собравшись с силами, Синдзи прошел к нужной палате. Прежде чем зайти в нее, он осторожно заглянул в соседние и с облегчением обнаружил, что они пустовали. Только после этого он бодро вошел в палату №216, где на койке дремала миловидная маленькая девочка десяти лет. Ее темные волосы длиной приходились чуть ниже плеч, симпатичное личико обрамляла ниспадающая челка, а из-под одеяла проглядывала бежевая пижама с аппликациями в виде клубничных ягод. Хрупкая фигура девочки в окружении медицинских приборов казалась слабой и болезненной, несмотря на отсутствие капельниц или повязок на теле. Внешне она не выглядела нездоровой, просто слегка обессилевшей и исхудавшей, но такое впечатление создавалось лишь из-за свободной пижамки и детского, еще не сформировавшегося телосложения.
От вида тихо посапывающей на кушетке девочки Синдзи вдруг ощутил холодное покалывание по спине — она выглядела столь ранимо и уязвимо, но притом до умиления чудесно, что у него невольно сдавило грудь, а ноги сделались ватными. Сердце с каждым ударом стучало с такой силой, что, казалось, оно было способно сбить его с ног, и Синдзи замер на месте, не способный сделать больше и шага.
«Черт возьми, почему я так волнуюсь? Кажется, руки трясутся… Что происходит?»
Девочка слегка заерзала, с сонным стоном-вздохом повернувшись под одеялом и засопев дальше, а Синдзи, превозмогая шквалом обрушившееся на него волнение, сделал шаг вперед. Он понимал, что эта девочка не идет ни в какое сравнение со всеми теми девушками и женщинами, с которыми он имел дело, что она являлась абсолютно беспомощной, беззащитной, отчего перехватывало дыхание и щемило в груди. Синдзи замер в ступоре, впервые ощутив уже казалось бы забытое и преодоленное чувство — страх. И вместе с тем трепет, восторженное предвосхищение и ощущение необузданной силы, что разгоралась в нем рядом с этим крошечным слабым существом.
Но тут девочка вдруг шмыгнула носом, во сне проведя своими крошечными пальчиками по лицу, резко распахнула по наивному удивленные, большие глаза и уставилась на стоящего рядом Синдзи.
— Э… — запнулся тот, проглотив язык.
Она еще несколько секунд пролежала без движения, лишь моргая своими длинными тонкими ресницами и прогоняя остатки сна, потом слегка приподнялась, приняв полусидящее положение и сложив ручки поверх одеяла, и вдруг неожиданно дружелюбно улыбнулась, засияв своими все еще сонными глазами.
— Здравствуйте, — пролепетала она милым тоненьким голоском.
— Д-Добрй день… — сипло выдавил Синдзи.
— А вы ведь Икари Синдзи, да?
— А… да…
— Мне братик о вас много рассказывал. Вы настоящий герой!
— Ну… — нервозное онемение Синдзи стало медленно сменяться неловким смущением. — Это не так на самом деле. Тем более, учитывая, что это я виноват в том, что ты пострадала…
— Нет-нет, — девочка оживленно затрясла головой, отчего ее растрепанные после сна локоны соскользнули вниз вдоль шеи. — Я вас не виню, нисколечко! Это просто случайность, да и я уже чувствую себя хорошо, меня еще не выписали из-за угрозы обст… оботс… обострения травмы.
Она неловко хихикнула и тюкнула себя кулачком по лбу.
— Я еще не до конца проснулась, извините.
Синдзи легонько улыбнулся. Былое оцепенение уже прошло, а тяжелое нервозное ощущение тяжести, камнем давящее на сердце, сменилось приятным и трепетным теплом в душе, будто ее согревал исходящий от улыбки этой девочки незримый свет.
— Ты… не против, если я зайду? — тихо спросил Синдзи.
— Конечно нет, проходите, чувствуйте себя как дома… — Она осеклась. — Ой. Глупость сморозила.
Едва сдерживая смешок, Синдзи прикрыл дверь, с заминкой задумавшись и все же заперев ее на замок, неуверенно проследовал к кровати и, положив пакет с гостинцами на тумбу, осторожно присел на край. Девочка смущенно потупила взгляд и отодвинулась в сторону, буквально на дюйм, но Синдзи все равно почувствовал волну мурашек от ощущения близости к такой хрупкой и такой очаровательно жизнерадостной девочке. На секунду в голове даже мелькнула мысль, а стоит ли продолжать, ведь прямо перед ним сидело чистое, неиспорченное и наивное существо, совершенно беззащитное и слабое, словно снежинка на солнце. Бросая на него смущенный и робкий взгляд, девочка поправила рукава на пижамке, которая, казалось, была на размер больше и висела настолько свободно, что можно было разглядеть сияющую бледность кожи за чересчур низко распахнутым воротом, где показывались проступающие из-под молочной кожи бугорки ключиц и ровная гладкость грудей, еще даже не начавших свой рост. Шея едва ли не блестела за струящимися локонами под светом больничных ламп, и бледность лица разбавляли лишь порозовевшие щечки да блеск глубоких темно-янтарных глаз.
— Это… — промямлил Синдзи. — Я тут… принес подарки…
Он протянул пакет, и глаза девочки осчастливлено загорелись, уставившись на коробку конфет, фрукты и бутылочку сока с йогуртом.
— Конфеты, наверное, поле еды, — невзирая на выдох разочарования девочки, Синдзи убрал коробку на тумбу. — А вот фрукты и сок можно прямо сейчас. Они полезны для здоровья, особенно в твоем состоянии.
