Ощутив, как влагалище стало наполняться теплой влагой, Синдзи заводил членом с еще большей силой, чувствуя, как стенки с каждым движением расширялись все сильнее, едва ли не разрываясь, позволяя ускорять амплитуду толчков, и вот уже он стал замечать, как снаружи на гладком округлом животике девочки чуть ниже пупка начал пробиваться небольшой бугорок, когда член утыкался в дальнюю стену нутра, и с каждым движением головка выпирала все дальше, вычерчивая силуэт ствола пениса от основания раскрасневшейся от трения и крови киски до вмятой матки, выпирающей вместе с членом сквозь тонкую нежную кожу. Плоть внутри окончательно утратила свою тугость, став похожей на фруктовую мякоть в упругой и плотной кожуре, и Синдзи, тяжело дыша от переполняющего его возбуждения, в финальных рывках приподнял ноги мучительно и исступленно стонущей девочки, прижав колени к грудкам и положив ее руки сверху, чтобы она сама держала свои ноги, а та, находясь в полуобморочном состоянии, все шептала:
— Мой братик… А-ах!.. Братик… Входи в меня… Ха-а-ах… Сломай меня, растерзай, издери… Пронзи насквозь, разорви … Ах! Я буду твоей, навсегда… Кха-ах!..
Член в ее киске уже начал чавкать от обилия крови, смешанного с соком, однако Синдзи уже не мог остановиться — оргазм сцепил все его тело, заставляя биться в лоне девочки все сильнее и сильнее, пока вдруг мощный поток спермы не вырвался из члена и мгновенно не залил полость матки, брызнув наружу. После первого толчка экстаза Синдзи успел вытащить член из переполненного влагалища и воткнуть его во все еще открытую дырочку ануса, излив в прямую кишку остатки семени, и только тогда вспышка блаженства отпустила его тело, позволив выдохнуть и насладиться зрелищем разбитой девочки, чье влагалище и попка были до пределов залиты густой массой белесо-розовой жидкости, растекающейся между бедер по простыне.
— Гха-ах… а-ах… — тяжело задышала она, самозабвенно улыбнувшись. — Ах… Братик… Я никогда еще… не… чувствовала такой ужасной боли… И у меня все ноет, саднит… сейчас… разрывает, жжет, щиплет… Но мне хорошо… Потому что тебе было приятно…
Синдзи, переведя дух, выдохнул и чувство реальности стало медленно возвращаться к нему. От одного взгляда на киску девочки мурашки пробежали по его спине — в раскрытой дырочке влагалища под слоем спермы и густой розовой жидкости он мог различить растерзанную багровую плоть, истекающую кровью из множества мелких рваных ран, а все еще раскрытый анус обнажал часть вывалившейся на несколько сантиметров прямой кишки, с которой стекали густые капли спермы, вперемешку с бурой массой. Судя по всему, это был первый и последний половой акт у этой юной и в душе так и оставшейся невинной девочки.
Похолодевший Синдзи вдруг усмехнулся и безудержно расхохотался.
«Просто превосходно! То, что надо. В хлам. Осталось нанести последний штрих».
Поднявшись на дрожащих ногах, Синдзи подтянулся к пакету с продуктами и вытащил из него две упаковки мороженого — а точнее фруктового льда, две круглые яркие палочки сока, замороженные в форме эскимо. Сняв упаковку, Синдзи вернулся к Юки, бережно ее приподнял и аккуратно ввел в киску и попку по одной ледяной палочке.
— Йяй… Ай!.. Ай-ай-ай!!! — обессилено заверещала та, постепенно приходя в сознание. — Холодно, Юки холодно, братик, очень холодно! Не надо…
Синдзи следил, как уже подтаявший кусок льда медленно погружался в растерзанную плоть сквозь слой спермы и крови, схватывая и заставляя сжиматься влагалище и анус, тем самым прекращая кровотечение.
— Вот видишь, боль проходит, — ласково прошептал он. — Сейчас тебе станет легче и ты снова сможешь нести радость братику.
— Тогда ладно… — устало произнесла Юки, сладко улыбнувшись и сверкнув пропитанными слезами, заплывшими глазами.
Синдзи целиком погрузил ледяные дольки внутрь, так что наружу остались торчать лишь деревянные палочки, подождал, пока затянутся раны и из отверстий вместо крови и спермы не начнет вытекать фруктовый сок, а затем поднял девочку, опустил ее на пол, усадив на колени, и расположил ее между своих бедер, сам сидя на кровати.
— Вот, Юки, тебе надо это слизать, — он поднес к ее лицу свой вновь напрягшийся член, покрытый слоем семени, крови, слизи и бурой массы. — Вычисти его до основания.
— Хорошо… — без промедлений кивнула та и впилась своим ротиком в пенис, захватив его почти до основания и начав слизывать язычком внутри всю ту массу, что налипла на него в ее же внутренностях.
Слыша, как усердно чавкает и сосет член Юки, Синдзи невольно прогнулся от наслаждения и начал нежно гладить ее волосы, тихо приговаривая:
— Ты со всем справилась, Юки. Просто умничка, я даже не представляю, насколько будет рад твой братик.
— Я так лада… — пробубнила она с забитым ртом, на секунду оторвалась, чтобы слизать грязным язычком с губ белесо-багровую массу, и вновь взялась за работу. — Бгатик бугет хахлив…
— Именно так, Юки. Очень счастлив. Но ты не должна никому говорить об этом, иначе он очень расстроится и даже бросит тебя.
— Я этохо не хощу… — раздосадовано подняла глаза она.
