Синдзи медленно оттянул край трусиков и спустил их на бедра женщины, обнажив ее промежность. Впрочем, из-за ее положения и не слишком широко расставленных ног, разглядеть все в деталях было проблематично — Синдзи смог различить лишь темное пятнышко ануса и сдвоенный бугорок внизу. Пухлые половые губки разделялись широкой багровой щелью с плотными, налившимися кровью внутренними губами, сомкнутыми, но уже выпавшими наружу, и где-то внизу проступала копна черных волосков. Синдзи ощутил приятное щекотание пол ложечкой — все же он впервые видел гениталии взрослой женщины, которые ощутимо отличались от девичьих своей зрелостью и спелостью.
— М-Мисато-сан, — его возбуждение едва сдерживалось, — вы не расставите ноги пошире?
Короткая пауза.
— Конечно, как пожелаешь, — кокетливо произнесла женщина, скрывая за игривым тоном волнующее стеснение, и подчинилась.
Половые губы от разведенных бедер слегка приоткрылись, обнажив ярко-розовую полоску внутри, а массивные плотные лепестки по краям будто развернулись в манящем призыве. Никогда еще Синдзи не видел настолько выраженных женских гениталий, набухших, рельефных, выпуклых, будто призывающих проглотить в себя член. И, несмотря на зовущее чувство вожделения, соблазн от налившейся соком плоти, Синдзи все еще помнил, что там за углом в полуобморочном положении лежала Аска, а сам он вернулся не для того, чтобы услаждать свою похоть. Разумеется, он понимал, что рыжеволосая немка могла уже прийти в себя и сбежать, как и осознавал собственное чувство сексуального голода, но удовлетворить его было проще простого, да и для этого не нужно было подчинять Аску. Нет, он желал большего.
«Все, что я хочу, это… Хех, я просто хочу нащупать дно у этой пропасти».
Не сводя взгляда с киски Мисато, Синдзи взял со стола свежевымытый огурец, очень кстати приготовленный к обеду, плотный и крепкий, усеянный крупными выпирающими пупырышками. По длине и толщине он ощутимо превосходил член Синдзи.
«О, Мисато-сан, да вы знаете толк в овощах. Неужели личный опыт?»
Он поднес зеленый плод к киске женщины и аккуратно протиснул кончик огурца между губками.
— С-Синдзи!.. — воскликнула та и попыталась оглянуться. — Это… не твой… Что это?
— Просто небольшая игрушка, — он дружелюбно улыбнулся и вдавил огурец в дырочку влагалища что есть мочи.
Зеленый плод не без усилия, но весьма легко вошел в алую плоть, расширив округлившиеся малые губы, которые плотно облегли массивный ствол.
— Я-ах!.. — вырвалось у Мисато. — Пожалуйста, полегче…
Ноги ее слегка подогнулись, а по телу прошла волна дрожи, и не похоже, что она была от одного наслаждения. Даже не видя ее лица, Синдзи понял, что женщина стиснула зубы и напряженно скривилась.
— А… ах… Шипы!..
— Это же просто пупырышки, Мисато-сан. Смотрите.
Он начал водить огурец вперед и назад, следя за его покрывающейся ослизлой влагой кожицей и за неожиданно быстро покрасневшими губами влагалища, как от сильного трения. Зеленый овощ погружался в нутро с легким сопротивлением от сокращающихся стенок туннеля, не способными оказать более-менее заметного сопротивления. Мисато все громче охала в сдавленном стоне, далеко не от наслаждения, а скорее от остроты чувств, когда мелкие жесткие бугорки плода будто шипы упирались в нежную, но упругую плоть, сдавливаемую от напряжения и от того раздражавшуюся еще сильнее. Впрочем, неспешно выделявшаяся влага и рефлекторное возбуждение влагалища делали свое дело, притупляя боль и сглаживая неприятные ощущения еще слабой волной стимулирующего удовольствия, пусть оно и возникало вопреки воле и не могло доставить такое желанное наслаждение. Мисато, елозя бедрами, старалась одновременно избежать острых ощущений в своем нутре и поддаться разгорающемуся возбуждению, притом что одно непременно пыталось погасить другое, спутывая ощущение в клубок противоречия. Она стонала не от боли или наслаждения, а от досады.
— Си-ин… дзи… пр… прекра… ти… — она с трудом могла владеть дыханием, дрожа на подкашивающихся ногах. — Э… это… чересчур… сильно…
— Больно?
— Д-да…
— Вы врете, Мисато-сан, — с улыбкой произнес Синдзи.
Он уже держал огурец одними пальцами, погружая его в киску практически целиком и с восторгом ощущая, как его выталкивает обратно, а он вновь вводил его вглубь с нарастающей скоростью и усилием. Ладонь покрыла теплая влага, стекая на пол мелкими каплями, из щелочки стало доноситься чавканье, Синдзи буквально рукой ощущал, с какой силой вибрирует влагалище, с усилием трясь о напряженные бугристые стенки огурца, и вид мучительно изгибающей женщины, не способной достигнуть оргазма из-за слишком острых ощущений, лишь подстегивал его голод.
