— Я вам очень благодарен, Акаги-сан. Не хочу отвлекать вас от работы, да и очень неловко просить о подобном, но если вы будете навещать и хотя бы просто расскажите мне что-либо, вы мне очень поможете.
Окинув его внимательным взглядом, Рицко неуверенно кивнула.
— Ладно, Синдзи. Понимаю, что тебе тяжело сидеть здесь в одиночестве, так что постараюсь заходить к тебе почаще. Я еще поговорю с Мисато и девочками, может, они…
— Нет, не стоит, — Синдзи одарил ее благодарственной улыбкой. — Спасибо за ваши старания, я и так вам премного благодарен. Просто хотел побыть с вами еще немного. Извините…
Он заметил, как помимо удивления в глазах женщины что-то кольнуло, будто едва заметный всполох таимых и глубоко личных чувств, которые она ни за что не желала демонстрировать. Тут же в замешательстве отведя лицо, Рицко поправила ворот халата и отправилась к выходу.
— Набирайся сил, Синдзи, — произнесла она на ходу, однако на пороге остановилась и кинула на него слегка смягчившийся взгляд. — У меня через два часа будет свободное время, так что я навещу тебя. Поговорим о том, что тебе хочется.
Синдзи радостно кивнул и улыбнулся широкой счастливой улыбкой.
«Я вернулся».
Пять дней прошли в тягучем ничегонеделании и утомительных физиологических процедурах, перемежаемых сбором анализов. Лишь с каждым днем все учащающиеся явления доктора Акаги скрашивали серые будни в больнице. Поначалу разговор клеился с изрядной долей неловкости, когда они оба не знали, с чего начать, так что Рицко просто растолковывала Синдзи физиологические особенности гормональной перестройки в его организме, с научной точки зрения объясняла процесс взросления, раскрывая секреты гормонов, иногда даже давая наивные советы, как вести себя с противоположенным полом. Однако в последние дни невидимый барьер между ними будто развеялся, Рицко стала заходить все чаще, а разговоры начали вестись на более отвлеченные темы, касающиеся их личной жизни. Синдзи узнал о студенческих годах Рицко и Мисато, их отношениях с Кадзи-саном, их совместном досуге на вынужденных вечеринках и походах по ночным барам, связанных, как правило, с хмельными приключениями Мисато. Синдзи и впрямь было интересно слушать рассказы доктора, хотя бы потому, что он узнавал ее и свою опекуншу с новой стороны, которой раньше никак не мог коснуться. И еще он делал выводы. Он видел, что Рицко сама получает удовольствие от таких сеансов ностальгии, пусть получается у нее слегка неловко, а еще видел, как она добровольно тонет в своей работе, будто специально отгораживаясь ею от чего-то личного, и он стал все больше замечать мягкость в ее глазах. Не по отношению к нему, а простую расслабленность, когда ей не требовалось принимать тысячу решений в секунду, а можно было просто погрузиться в свои мысли.
За все это время его так никто и не навестил.
Синдзи вышел из больницы раньше срока. Ему удалось уговорить Рицко выписать его из-под наблюдения с условием, что он будет являться на ежедневные осмотры. Попав под яркое голубое небо, не перекрытое сводом гигантской пещеры, он вдохнул полной грудью чистый прохладный воздух.
«Что ж, пора вернуть свое сокровище».
За те дни, что он пробыл в больнице, Синдзи над многим успел поразмышлять. И над своим «взрослением», и над речами Рицко, и над чувствами, которые испытывал до и после встречи с Ангелом. И сейчас он уже не испытывал того саднящего гнева, тоски или безысходности, которые так упорно пытались проникнуть в его сердце, и теперь он мыслил предельно ясно, думая лишь о предстоящем. Пять дней он не ощущал рядом с собой девушек, и его кровь, будто загустев в венах, толкала его вперед. Он шел к Аске.
Несмотря на только что минувший полдень, на верхнем этаже дома, в апартаментах Мисато, горел свет. Синдзи не исключал, что Аска сейчас находится в школе или вообще съехала в другую квартиру, а дома его поджидает Мисато, но его это не сильно волновало. Рано или поздно, но он ее найдет, да и с опекуншей тоже было весело. Поднимаясь на верхний этаж, Синдзи ощутил внутри забытое уже щекотливое покалывание от предвкушения, волнение и трепет, которые так жаждало его тело. Он помнил, что в его комнате еще остался пузырек с таблетками.
Ключ без проблем открыл дверь, подтвердив, что Синдзи все еще не выселили. Осторожно пройдя по коридору, он смог различить запах готовки и бормотание телевизора. В гостиной кто-то был. Синдзи быстрым шагом вошел в комнату и тут же наткнулся на хрупкую фигуру рыжеволоски, как раз выходившей на кухню. Аска неловко шлепнулась об него, отшатнулась, и вот, спустя всего одну секунду осознания, на лице ее медленно проступило выражение глубоко посеянного ужаса, зрачки широко раскрылись, рот распахнулся в немом крике, и, по инерции отступая, она споткнулась о софу и рухнула на пол, но даже там продолжая отползать, пока не уперлась в стену, где сжалась в трясущийся комочек, закрыв голову руками. Синдзи, хоть и предполагал, что его возвращение возымеет эффект, слегка опешил от такой реакции. Аска смотрела на него, будто он сейчас собирался живьем содрать с нее кожу.
