— А если взять другого универсала? Мы уже нашли нескольких среди наших подданных, не считая тех, что привезла Сандра.
— Там есть маг Золотой Лиги? Кто-то из них выразил желание меня спасти? — грустно усмехнулся маг. — Забудьте, Шайя. Кроме меня исполнить мою задумку некому.
— Опять всё откладывается на последние мгновения?
— Получается, так.
— И сколько вам осталось?
— Десять дней. Может быть, чуть больше. В любом случае, не более двух недель. Я и так пережил все предполагаемые сроки и прогнозы.
— Сандра…
— Я знаю, — мягко остановил женщину Доминик. — Мы говорили об этом, не стоит повторять снова. У нас есть десять дней, это всё. Тянуть дальше будет опасно и просто бессмысленно.
— Десять дней, — задумчиво проговорила Шайя.
— Вы подготовили помещение?
— Что? А, да. Всё сделано. Есть древний склеп в горе на границе наших земель. Монолитная стена, толщиной метров триста. Уже завезли еду, воду, кровать… Что-то ещё? Может быть, телефон всё же поставить?
— Зачем? Долгие проводы — лишние слёзы. Лучше приготовьте самую лучшую кинокамеру. Попробуем снять классный фильм.
— Я отдам распоряжение.
— Отлично. Тогда вот как мы поступим. Сегодня я сделаю конспект, а с завтрашнего дня начнём тренировки. Думаю, что двух-трёх совместных погружений будет достаточно, чтобы вы уловили суть процесса. И я бы хотел поговорить с Хуго. Есть у меня безумная идея, насчёт него и одной знакомой, ха-ха!
— А Сандра?
— Она поймёт. Шайя, давайте откровенно. Между мной и вашей Семьёй заключена сделка. Мы с вашей младшей сестрой, моей супругой, уважаем друг друга, она мне нравится как женщина, но высоких чувств, о которых пишут в романах, между нами нет. Возможно, будь у нас время и узнай мы друг друга получше, то… Но не та у нас ситуация и времени в обрез.
— Немногие пожертвуют собой ради врага.
— Семья Монтанья — часть европейской истории, вы Лукасу совсем не враги. К тому же, мне это было совсем несложно, — европеец весело подмигнул. — Даже приятно.
— Доминик, вы говорите о моей сестре! — Брови Шиен нахмурились, но она тут же невольно рассмеялась. — Вы не джентльмен.
— Я такой, да. Так что оставьте ваш скорбный тон. Вы же исследовательница, понимаете, какой вам выпал шанс? Один на миллион.
— Я-то понимаю. А вот бабушка…
— Со стариками всегда так. Им почти невозможно угодить.
— По её мнению, риск неоправданно велик. Все её планы были связаны с Британией или колониями. И вдруг опереться на Европу, которая уже один раз предала наш Род? А если у нас ничего не выйдет? Что тогда?
— Ну, как говорят в Аллате: или грудь в крестах, или голова в кустах.
— Вам бы всё шутки шутить. Какие кресты… Какие кусты… — непонимающе вздохнула Шайя. — Тут каждая голова наперечёт…
Графиня Кармен де Кабрера, Сандра Каррера
— Каррера? — генерал с сомнением переспросила фамилию стоявшей перед ней девушки, не веря своим ушам.
— Сандра Каррера, урождённая Шиен, — подтвердила посредница. — Могу дать Клятву, если хотите.
— Шиен? Знакомая фамилия, — задумалась де Кабрера. — Африканка и Доминик, надо же. Не думала, что такое возможно… И где же ваш муж, сударыня?
— Он не может лично присутствовать, госпожа генерал.
— По какой причине?
Новоиспечённая Каррера лишь улыбнулась и пожала плечами, показывая, что не собирается отвечать на этот вопрос. Кармен вразвалку прошлась по комнате, держась за поясницу, и остановилась перед столом, на котором лежал информационный кристалл и необычные камни — единственное, что нашли после обыска. Свободный наряд не мог скрыть высокого живота беременной. Де Кабрера повернулась к Сандре и негромко спросила:
— Он жив?
— У вас есть сомнения в этом, госпожа графиня? — холодно ответила Каррера. — Понимаю. Вы и ваш Император сделали всё, чтобы избавится от моего мужа. Никакой поддержки, постоянные претензии и неисполнимые требования. Я уже не говорю о том, как Европа освещала жизнь Доминика в прессе и награждала за заслуги. Постоянная ложь и беззастенчивое присвоение его достижений! Теперь понятно, почему мой супруг не доверял вам, госпожа де Кабрера.
— Не вам судить о наших взаимоотношениях, сударыня! — нахмурилась Кармен. — Противоречия, которые были между мной и Домиником, мы решали в частном порядке.
— Попутно поливая его грязью?
— Я не контролирую прессу, сударыня! У нас свободная страна, а не диктатура Кланов.
— И именно поэтому моего мужа обвиняют в предательстве, заговорах и убийствах?
Прежде чем ответить, графиня отпила из чашки, потом осторожно села в кресло, поглаживая бедро.
— Всё правильно, госпожа баронесса. Доминик был мишенью для отдельных печатных изданий, вокруг него было много сплетен и недомолвок. Но я не стану оправдываться перед вами, сударыня. Скажу только, что, несмотря на слухи, я лично, мой муж и Император всегда относились к барону Каррера с уважением.
— С таким же, с каким вы относились к моим предкам, когда Монтанья служили Европе? Как только запахло войной, Европа предпочла забыть тысячу лет безупречной службы моего Рода. Нас просто бросили на произвол судьбы!
