— Вы сами затронули тему дуэлей, — напомнил я. — Вот и выстроилась цепочка: дуэли, Миа Ван, Санчес.
— Ассоциации понятны, — Шайя сделала вид, что поверила объяснению. — Но тогда получается, что вы работали совсем не по профилю. Синхронизация кристаллов, работа на базе Легиона… Чем вы на самом деле занимались в МС? И что это за таинственный Ангар 18?
— И на какой вопрос мне отвечать?
— Ээ… — Шайя запнулась, а потом рассмеялась. — Ладно, скажите, что такое Ангар 18? Число — это количество участников проекта, не так ли?
— Опять два вопроса. Знаете, Шайя, а почему бы нам не перекусить? Наверняка у вас есть закуток с плюшками и вареньем. От кружечки кофе я не откажусь.
— Предлагаете мне отомкнуть кандалы? — подняла брови Шиен, а охранница за моей спиной напряглась.
— Ой, да бросьте. Вас двое магов, а я в противомагических браслетах. Неужели слухи о храбрости африканок — это только слухи? Хотите, дам Клятву, что не буду на вас сегодня нападать и вернусь в это дурацкое кресло по первому вашему требованию?
— Кто вас знает, — Шиен сделала вид, что сомневается. — Я слышала, что вы грозный боец, а я сильна в науке, а не с клинком в руке. Да и верить врагу, это…
— Боитесь?
— Только не надо детских уловок, господин Каррера, — поморщилась африканка. — Не считайте меня дурочкой из Академии. Вам терять нечего, а я глупо рисковать не имею права. И ваше мнение по этому вопросу мне абсолютно неинтересно.
— Ну, попробовать всё равно стоило. Так что насчёт кофе?
— А вы настырный молодой человек, как я погляжу. Хорошо, я могу освободить вас, если вы дадите Клятву.
Шиен кивнула охраннице. Та с недовольным видом отомкнула наручники на правой руке. Я поднял ладонь и произнёс Клятву. Шайя одобрительно кивала, с интересом вслушиваясь в слова, а потом вздрогнула при виде белой вспышки. На миг в её эмоциях поднялась буря, но доктор сразу же успокоилась. Видимо, вспомнила про мою «направленность» в Магии.
Вроде бы и кресло удобное, и наручники не врезались в кожу, а как же приятно ощутить себя без оков! Правда, остаются ещё подавители Магии, но не всё сразу, дамы и господа, не всё сразу. При виде меня, разминающего руки, надзирательница отступила назад и сняла с предохранителя короткий огнестрел. Хозяйка лабораторий приглашающе махнула рукой и пошла в дальний угол. За неприметной дверью оказалась ещё одна комната.
— Ваше логово?
Я огляделся. Книги в шкафах, на письменном столе читалка и россыпь информкристаллов, удобный диван, пара кресел, а так же столик с кофейником. Рядом стояла небольшая плита, в соседнем шкафу нашлись чашки и несколько разновидностей печенья и конфет. Я уселся в кресло, положив руки на виду, чтобы охранница перестала нервничать. Хозяйка кабинета привычными движениями зажгла огонь и поставила кипятиться воду. Вскоре передо мной стояла чашка, источающая божественный, не побоюсь этого слова, аромат.
— Знаете, Шайя, — я с наслаждение втянул воздух. — Не знаю, какой вы учёный, но кофе вы варите просто бесподобно.
— Спасибо, — улыбнулась доктор. — Не ожидала от европейца такой высокой оценки моих скромных кулинарных способностей. Разбираетесь в этом вопросе?
— Не я, дядя. Он на кухне просто гений. Но он всё больше по основным блюдам, а не по напиткам. Да и кофе в Европе мало кто пьёт.
— Африканские сорта чая славятся на весь мир.
— Не знал, — покачал я головой. — Дядя отдавал предпочтение «Дальневосточному золотому». Мне нравился.
— Вы ценитель чая, Доминик? — Шайя уселась в соседнее кресло и скрестила ноги.
— Знатоком себя не считаю, но плохой от хорошего отличить смогу. А вы?
— Я, к стыду своему, кроме кофе ничего готовить толком не умею, — призналась Шайя. — Даже Сандра в этом меня запросто переплюнет. А вот Робер, наш младший брат, лет с семи гремит кастрюлями, и получается у него просто изумительно. Не знаю, от кого он унаследовал такой талант. Впрочем, мужчины всегда готовят лучше.
— После войны пусть приедет к Марко Альва в Капитолий. Думаю, у них найдётся, о чём потолковать.
— Вы так уверены, что Европа устоит? — Шайя бросила на меня скептичный взгляд.
— Конечно, — кивнул я. — Судите сами. Сколько раз африканки высаживались на европейский берег, и чем всё заканчивалось? Максимум, на что вы способны, углубиться на пару километров и разграбить какой-нибудь коровник.
— Если бы дело ограничивалось коровником! — возразила Шайя. — Всё южное побережье Европы — это гарнизоны и укрепрайоны, которые нас не могут остановить. Вы тратите половину бюджета на оборону, но не в состоянии дать отпор даже мелким Кланам. Разве это показатель силы государства, господин Каррера?
