1. Разве мир, видимый во сне, не предстает реальным? Но поразмысли, что это за мир. Ведь он — совсем не то, что видел ты, покуда не уснул. Скорей всего, он — искажение мира, спланированного в соответствии с тем, что тебе предпочтительней. Здесь ты "свободен" переделать всё, что видится агрессией, перекроить его в угоду собственному эго, которое возмущено "атакой". Подобный мир не оказался бы твоим желанием, когда бы ты не видел себя единым с эго, ведь эго всегда видит самое себя, а следовательно и тебя, подвергшимся атаке и крайне уязвимым для нее.
2. Сны хаотичны, управляемые конфликтными желаниями, а посему им мало дела до того, что же на самом деле истинно. Они — великолепный пример использования восприятия для подстановки истины иллюзиями. По пробуждении ты не воспринимаешь их всерьез, поскольку факт жестокого попрания реальности в них очевиден. А вместе с тем, они есть путь воззрения на мир и изменяют мир согласно требованиям эго. Сны — это поразительные примеры как нетерпимости эго к реальности, так и твоей готовности изменять реальность во имя эго.
3. Тебя не огорчает разница между увиденным во сне и наяву. Ты понимаешь: видимое наяву изглажено из снов. Однако, пробуждаясь, ты не ожидаешь, что явь исчезнет. Во снах ты всё улаживаешь сам. Люди становятся такими, какими тебе хочется их видеть: в точности исполняющими твои веления. Твоя склонность к замещениям ничем не ограничена. Какое–то время даже кажется, будто весь мир отдан тебе, чтобы лепить его по твоему желанию. Ты не осознаешь, что нападаешь на него, стараясь восторжествовать над миром, заставить его себе служить.
4. Сны суть переживаемые вспышки раздражения, когда ты буквально восклицаешь: "Я так хочу!" И кажется, будто так оно и есть. И всё же сон не в состоянии оторваться от своей причины. Озлобленность и страх пронизывают сон, и вмиг в иллюзию удовлетворения вторглась иллюзия ужаса. Ведь сон о твоей способности повелевать реальностью путем замещения ее миром, предпочитаемым тобой, и вправду ужасает. Твоя попытка вымарать реальность наводит страх, однако ты не желаешь этого признать. И так ты замещаешь истину фантазией, будто бы ужасает сама реальность, а вовсе не то, во что ты превратил ее. Вот так становится реальною вина.
5. Сны демонстрируют, что у тебя есть сила создать желанный мир; его желая, ты его видишь. А видя, не сомневаешься в его реальности. И ныне мир, который явно — в твоем разуме, воспринимается снаружи от тебя. Ты в нем не видишь собственного создания и не осознаешь, что все эмоции, рожденные во сне, исходят от тебя. Фигуры — призраки и их поступки, вот, кажется, и всё, что составляет сон. Ты не осознаёшь, что заставляешь их действовать вместо себя; ведь исполняй ты свои роли сам, вина была б не их, и так исчезла бы иллюзия удовлетворения. В снах эти образы не затенены. Ты вроде бы проснулся, и сон исчез. Но ты не понял, что не исчезла вместе с ним родившая его причина. Твое желание создать иной и нереальный мир осталось при тебе. А то, к чему, казалось, ты пробудился, есть просто иная форма того же мира из сновидения. Всё свое время ты проводишь в снах. И твои сны во сне и наяву разнятся только формой. Их содержание одно и то же. Они суть твой протест против реальности, навязчивая и безумная идея, что ты способен изменить реальность. В снах наяву особенное место отводится особым отношениям. Они суть средства, с помощью которых ты пытаешься осуществить свои ночные грезы. От этого ты не проснешься. Особые отношения отражают твою решимость, цепляясь за нереальность, не допускать своего собственного пробуждения. Покуда сон для тебя ценнее пробуждения, ты не откажешься от этих отношений.
6. Святой Дух, в мудрости Своей всегда практичный, приемлет твои сны и их использует как средства пробуждения. Ты ими пользуешься для продолжения сна. Я уже говорил, что прежде чем исчезнуть навсегда, все твои сны, исполненные страха, заменятся исполненными счастья снами. Именно это и осуществляет Дух Святой в особых отношениях. Он их не разрушает, не отнимает у тебя. Он их использует иначе, преображая отношения в средство сделать для тебя реальной Его цель. Особые отношения останутся, но не источником вины и боли, а только как источник счастья и свободы. Они не предназначены для одного тебя, ведь в обособленности — все их беды. И так же, как порочность хранила их обособленными, их святость станет даром для всех.
