5. Твой путь будет иным, не по цели, но по средствам. Святые отношения суть средство сэкономить время. Одно мгновение, проведенное совместно с братом, восстановит вселенную для вас обоих. Ведь ты уже готов. Теперь необходимо просто помнить, что ничего не нужно делать. Сейчас куда полезнее сосредоточиться на этом, нежели размышлять о том, что предпринять. Когда покой в конце концов приходит к тем, кто борется с соблазном и бьется над тем, как устоять против греха, когда в итоге свет приходит в разум, посвятивший себя созерцанию, когда в конечном счете кто–то достигает цели, это всегда приходит вместе со счастливым осознанием: "Мне ничего не нужно делать".
6. Таково окончательное избавление, которое каждый найдет своим путем и в свое время. Тебе же не понадобится столько времени. Ты выиграл во времени, поскольку ты и твой брат — вместе. Это и есть особое средство, используемое данным курсом для экономии времени. Ты не используешь потенциал этого курса когда настаиваешь на применении средств, что послужили с пользою другим, пренебрегая тем, что было создано для тебя. Так сбереги же время для меня лишь этою одною подготовкой и практикуйся, не делая более ничего. "Мне ничего не нужно делать" есть утверждение преданности и безраздельной верности. Поверь в него лишь на мгновение и ты достигнешь большего, чем достигается веками созерцания или единоборства с искушением.
7. Для действия необходимо тело. Осознавая, что ничего не нужно делать, ты в своих мыслях лишаешь тела ценности. Это — кратчайший путь, распахнутая дверь, в которую ты с легкостью войдешь, минуя века усилий и избавляясь от времени. Это — тот путь, на котором грех утрачивает привлекательность в текущее мгновение. Ибо в нем времени отказано, а прошлое и будущее исчезли. Тот, кому ничего не нужно делать, не ощущает потребности во времени. Ведь ничего не делать, значит отдыхать, готовить в себе такое место, где деятельность тела уже не привлекает к себе внимания. Туда приходит Дух Святой и остается там. Он там останется, когда ты о Нем забудешь, когда активность тела возвратится в твое сознание.
8. Но в разуме останется навечно место отдохновения, куда всегда возможно возвратиться. Тот тихий остров в самом сердце шторма будет присутствовать в твоем сознании в гораздо большей степени, нежели вся его бушующая активность. Тот тихий центр, в коем ты ничего не делаешь, останется с тобой, предоставляя отдых в пучине дел, к которым ты будешь послан. Ибо из этого центра тебе будет указано, как пользоваться телом безгреховно. Именно этот центр, где тела нет, будет хранить его безгрешным в твоем сознании.
1. Присутствие в сознании тела и заставляет любовь казаться ограниченной. Ведь тело есть ограничение любви. Вера в ограниченную любовь явилась истоком тела, и цель его создания — ограничить безграничное. Не думай, что это только аллегория, ведь тело создано с целью ограничить тебя. Разве ты, видя себя в рамках тела, способен знать себя как идею? Всё, что тебе знакомо, ты отождествляешь с внешним, с тем, что снаружи от тебя. Ведь даже Бога ты не способен представить себе без тела или какой–то формы, каким–то образом тебе знакомой.
2. Тело не может знать. И покуда свое сознание ты ограничиваешь убогими ощущениями тела, тебе не разглядеть величия вокруг себя. Бог не приходит в тело, и в теле ты не в силах с Ним соединиться. Ограничения, наложенные на любовь, будут всегда препятствовать Его приходу, держать тебя и Бога врозь. Тело есть жалкая ограда вокруг ничтожной части прекрасной и совершенной идеи. Тело очерчивает бесконечно малый круг вокруг ничтожно малого, отколотого от целого сегмента Рая; оно провозглашает, что твое царство — внутри круга, куда Господь не вхож.
3. В том царстве деспотично правит эго. И чтобы защитить ничтожную пылинку, оно тебя толкает на борьбу со всей вселенной. Фрагмент твоего разума — настолько мизерная его часть, что будь ты в состоянии оценить всё целое, ты бы мгновенно понял, что тот фрагмент подобен тонкому лучу в сравнении с солнцем или едва заметной ряби на океанской глади. В своей изумляющей гордыне этот тончайший луч решил, что он и есть всё солнце, а еле различимая на океанской глади рябь себя провозгласила океаном. Подумай, как одинока и напугана та крошечная мысль, та бесконечно малая иллюзия, отгородившая себя и противопоставившая себя вселенной. Солнце становится "врагом", гонителем луча, а океан вселяет ужас в мелкую зыбь, намереваясь поглотить ее.
4. Ни солнце и ни океан при этом и не подозревают об этой странной и бессмысленной активности. И продолжают быть, не ведая о том, какой они вселяют ужас, какую ненависть в ничтожный сегмент самих себя. Но даже этот сегмент для них не потерян, поскольку он не уцелел бы с ними врозь. А измышления его ни в коей мере не меняют полной зависимости от них его бытия. Его бытие всё так же — в них. Без солнца полностью исчез бы луч, а зыбь без океана — невообразима.
