14. Теперь Господень Сын осознает и нынешнюю Причину и Ее благие следствия. Теперь он понимает, что всё, им созданное, — беспричинно, а следовательно и не имеет следствий. Он ничего не сделал. А видя это, он понимает, что никогда у него не было нужды что–либо делать; он и не делал. Его Причина и есть Ее следствия. А кроме Этой, не было другой Причины, способной породить иное прошлое или будущее. Следствия этой Причины неизменны, вечны, за гранью страха, и полностью за пределом мира, где существует грех.
15. Что же потеряно, когда не видно беспричинного? Где нынче жертва, когда взамен потере пришло воспоминание о Боге? Разве есть лучший способ перекрыть ту незначительную брешь между иллюзиями и реальностью, нежели позволить памяти о Боге излиться через нее и стать мостом, вмиг перекроющем убогую расщелину? Ведь Бог перекрывает брешь Самим Собою. Память о Нем не оставила Его Сына в одиночестве на дальнем берегу, откуда ему только мельком удается увидеть другой, вовек недостижимый берег. Воля Отца в том, чтоб Сын был нежно поднят и через брешь перенесен. Он строит мост и это Он переведет по нему Своего Сына. Не бойся, что Он не исполнит Свою же Волю. Тебя не исключить из этой Воли, ведь эта Воля — для тебя.
1. Нет следствий без причины, но и причины без следствий нет. Причину делают причиной следствия; Отца Сын делает Отцом. Следствия не творят своей причины, но обуславливают ее причинность. Так Сын дает Отцовство своему Творцу и получает дар, им отданный Ему. В силу того, что он — Господень Сын, он равно должен быть отцом, творящим так же, как сам был сотворен своим Отцом. Кругу творения нет конца. Его начало и конец — одно и то же. В самом себе, однако, он содержит вселенную всего творения, творения без начала и конца.
2. Отцовство есть творение. Любовь должна продолжиться. Ведь чистоту не ограничить. В природе невиновных — неограниченность, отсутствие барьеров и границ. Такая непорочность — не от тела. Ни в чем предельном ее нет. Тело способно исцелиться ее следствиями, такими же неограниченными как она сама. Но исцеление должно прийти всё целиком, поскольку разум уже не видят в теле, его невинность от тела далека и пребывает там же, где и всё исцеление. Где же тогда исцеление? Лишь там, где его причине отдаются ее следствия. Ибо недуг — нелепая попытка наделить следствиями беспричинное и сделать его причиной.
3. В болезни Божий Сын всегда стремится сделать себя своей причиной, не разрешая себе остаться Сыном своего Отца. Ради подобного несбыточного желания не верит он в себя как в следствие Любви, не верит, что в силу этого и сам он должен быть причиной. Причина исцеления есть всему единственная Причина. И у нее — всего лишь одно следствие. В этом признании беспричинность лишается последствий, и они более не видны. Разум в границах тела, мир других тел и каждое из них с отдельным разумом — всё это твои "творения"; ты — "иной" разум, и следствия твоего творения с тобой не схожи. Как их "отец" ты должен быть таким же как они.
4. Однако не случилось ничего, кроме того, что ты заснул и видел сон, в котором оказался чуждым самому себе и частью чьего–то сна. Чудо не пробудит тебя, а лишь покажет, кто есть сновидец. Оно научит тебя тому, что даже и во время сна есть между сновидениями выбор, зависящий от цели сна. Какие сны тебе желанней: сны исцеления или смерти? Сон уподоблен памяти в том смысле, что он являет тебе картину, увидеть которую ты пожелал.
5. В порожнем складе с открытыми дверями хранятся все обрывки твоей памяти и снов. Но если ты — сновидец, то ты по крайней мере понимаешь, что сам же создал сон, а потому способен принять и сон совсем иного рода. Но чтобы изменить суть сна, нужно сперва признать, что ты и есть тот, кто видит неприятный сон. Что этот сон есть следствие, вызванное тобою, что ты предпочитал не быть его причиной. В снах нападений и убийств ты — жертва в умирающем, сраженном теле. Но в снах прощения никто тебя не заставляет быть жертвой или страдать. Вот на подобные радостные сны и обменивает чудо твои собственные. Чудо не требует создания иного сна; тебе необходимо только признать в себе создателя того сна, который ты обменяешь на другой.
6. Мир этот беспричинен как всякий сон, когда–либо увиденный внутри него. В нем невозможны планы, равно как и доступные пониманию замыслы. Чего же еще ждать от беспричинного? Но если у мира нет причины, то нет и цели. Ты можешь быть причиной сна, но никогда не дашь ему реальных следствий. Ведь это изменило бы причину, что тебе абсолютно не под силу. Сновидец, хоть и не бодрствует, но и не знает, что он спит. Он видит иллюзию себя здорового или больного, счастливого иль угнетенного, но без устойчивой причины с обязательными следствиями.
