13. Именно этот факт доказывает иллюзорность времени. Ведь время позволяет думать, что Богом данное тебе — сейчас не истинно как ему должно быть. Помыслы Божьи довольно далеки от времени. Ведь время — еще одна бессмысленная защита, созданная тобою против истины. Но всё, что в Его Воле, есть сейчас, а ты — таков, каким Он сотворил тебя.
14. В истине есть сила превозмочь всякую защиту, поскольку иллюзии не могут остаться там, куда дозволено явиться истине. И она явится в любой, оружие сложивший и отказавшийся от игр в безрассудство разум. Истину можно найти в любое время: сегодня, если ты выберешь практиковаться в радушной встрече с ней.
15. Вот какова сегодня наша цель. Два раза по четверти часа мы посвятим призыву к истине прийти и нас освободить. Она придет, поскольку никогда и не была вдали от нас. Она ждет приглашения, которое мы ей пошлем сегодня. Мы наше приглашение начинаем целящею молитвой о помощи в преодолении нашей склонности к защите, чтобы позволить истине остаться такой же, какой она была всегда:
16. Исцеление молнией пронзит твой непредвзятый разум, как только покой и истина придут на смену войне и тщетным выдумкам. В нем не останется мрачных закоулков, скрываемых недугом и защищенных от света истины. Исчезнут призрачные лики твоих снов, их безрассудные и мрачные искания, преследующие двойственные цели, остающиеся в разуме. Он исцелится от болезненных желаний, навязываемых им телу.
17. Отныне тело исцелено, ибо источник недуга вскрыт. Ты осознаешь, что практиковался верно по следующему признаку: тело свободно от каких угодно чувств. Если твоя практика была успешной, то в теле не возникнет ни болезненных, ни приятных ощущений, ни удовольствия, ни боли. Никакой реакции в мыслях на то, что делает тело. Полезность тела остается, и только.
18. Возможно ты еще не осознал, что этим устраняются пределы, положенные тобою телу — целями, приписанными ему тобой. Когда ограничения сняты, сила, присущая телу, окажется достаточной, чтобы служить действительно полезным целям. Здоровье телу обеспечено, поскольку оно не ограничено погодой, временем или усталостью, едой, питьем или законами, служить которым ранее ты заставлял его. Более ничего не нужно делать для его оздоровления, поскольку стал немыслимым недуг.
19. Однако подобную защиту необходимо тщательно оберегать. Если позволить разуму взлелеять мысль об атаке, уступить склонности судить или же строить планы против будущих неопределенностей, ты снова поместишь себя в неподобающее место, отождествив себя со своим телом, что есть сигнал атаки на него, поскольку разум болен.
20. Едва нечто подобное случится, нужно принять немедленные меры, не дав желанию защищаться повредить тебе. Без путаницы в том, что следует исцелить, скажи:
1. Идея данного урока остается центральной мыслью, фундаментом, на коем зиждется спасенье. Ибо идея исцеления противоречит всем мирским концепциям с их фиксацией на болезнях и разделенных состояниях. Болезнь — это уединение от остальных и исключение единения с ними. Она становится той дверью, что затворяется за разобщенным я, и оставляет его в изоляции и одиночестве.
2. Болезнь и есть изоляция. Ведь, кажется, она отстраняет одно я от всех других, дабы оно переживало то, чего другие ощущать не могут. Болезнь придает телу окончательную силу сделать разделение реальным, а разум держать в одиночном заточении, разъединенным и сохраняющим разъединенные осколки с помощью прочной стены из чахлой плоти, которой разуму не одолеть.
3. Мир повинуется тем же законам, что и недуг, но исцеление действует особняком от них. Никто не исцелится в одиночку. В болезни каждый отстранен и отчужден. Но исцеление есть собственное решение каждого стать вновь единым и принять свое Я неуязвленным, в единстве всех Его частей. В болезни его Я, и верно, видится расчлененным; Ему недостает единства, которое дарует жизнь. Но исцеление достигнуто, как только кто–либо поймет, что нет у тела силы напасть на всеобщее единство Господня Сына.
4. Болезнь доказывает лживость истины. А исцеление подтверждает истинность ее. Разделения, которое навязывает нам болезнь, на самом деле не было. Исцелиться — значит просто принять то, что вечно было простою истиной и остается ею вечно. И всё же глазам, привыкшим к иллюзиям, необходимо показать, что видимое ими — ложь. Поэтому–то исцеление, в коем у истины нет нужды, должно доказывать: болезнь — не реальна.
