Вот императрица и выписывает из Киля (которому мы обязаны названием килька) своего племянника, сына родной сестры Анны Петровны и голштинского герцога Карла Фридриха Голштейн-Готторпского.
Имя у племянника было такое – Карл Петер Ульрих (1728-1762). Знал бы он, чем его жизнь закончится, Россию за сто верст объезжал!
Мальчика не случайно нарекли именно так. Дело в том, что этот племянник претендовал сразу на три трона. Можете себе представить?!
На шведский – дед у него Карл XII.
На русский – дед у него Петр I.
Наконец, бабка Ульриха (Гедвига) оставляла возможность занять самый меньший по значимости, но самый значимый для самого племянника, как мы позже выясним, Голштинский престол.
Карла Ульриха привезли в Россию в 12 лет. А через два года Елизавета нашла невесту. Расчет понятен. Чтобы трон упрочился, династия должна иметь продолжение.
Причем желательно, чтобы продолжение родилось при ней. Так надежнее.
Обратим внимание, дорогой читатель, что все императрицы (Екатерина, Анна Иоанновна, Елизавета) продолжение самодержавного правления видели в мужской линии. Ни одна из них, не имея намерения отдать свою личную власть до скончания дней, не прочила в преемники женщину.
Однако, тут вот ещё какая заковыка была. Дело в том, что Карл Ульрих сам не совсем романовской крови. Родился-то он от голштинца чистого. А сын его, когда родится, от союза полуголштинца и чистокровной немки вообще к Романовым отношение будет иметь очень далекое.
Задача стояла так провести передачу трона другой крови, чтобы это не вызвало новой Смуты. Задача по тем временам не тривиальная.
Елизавета озаботилась защитой будущего наследника не лишённым хитрости планом.
Пусть, решила Елизавета, подданные привыкнуть к рожденному царевичу. Она его воспитает, подготовит. Престол будет передан по завещанию от императрицы к голштинскому внуку Карла XII (после крещения – Петр Федорович), а тот в свою очередь передаст престол сыну.
Таким образом, переход престола от одной царствующей крови к другой пройдет спокойно. В этом смысл затеи императрицы.
Давайте, теперь оглянемся назад.
Закон о престолонаследии Петра I не новинка в истории. Такой способ был распространен, например, в Римской империи. Именно так там и поступали. Вообще, в Римской империи в редких случаях сын или внук или, на худой конец, племянник наследовал. Чаще всего были, так называемые, усыновления. Брали даже со стороны, то есть не из царственной фамилии. Так, например, было после смерти Цезаря. Престол занял приёмный сын – Октавиан. Есть акт об усыновлении, все, это уже юридически член семьи.
Но то для истории. Для русских же это было внове. Петр I поступил так в связи с делом царевича Алексея. Это понятно. Можем предположить, читатель, не без влияния жены Екатерины, которая не хотела, чтобы существовавший уже тогда Петр II, наследовал престол. Рассчитывала, чтобы к ее детям все перешло.
Хотя, как мы теперь знаем, к концу жизни под влиянием Тайного совета, Екатерина рекомендовала все же подростка-Петра.
Что тут скажешь! Человек предполагает, а Господь (или в нашем случае Тайный совет) располагает.
Елизавета же, как раз хотела, чтобы времена ее отрочества не повторились. Еще при жизни расставить все точки над «i» и с тем остаться в веках. Пусть ее наследует племянник, а за ним его сын и так далее.
Тут главное взять в свои руки и самой повлиять на воспитание.
Вот и появилась задача Петрушу женить и поскорей.
Елизавета поставила два условия при выборе невесты.
Первое, невеста должна быть очень знатного рода. Не удивляйся, читатель, это нам кажется, что если принц и принцесса, то род автоматически древен. Далеко не всегда так было. Достоинство можно было приобрести постепенно. Пример тому прусские короли. Королями-то они стали только в 1701 году, до этого они были курфюрстами, а до курфюрстов они были герцогами, а до герцогов они были маркизами бранденбургскими.
Дело наживное оказалось.
Так вот Елизавета хотела, чтобы принцесса была такого рода, который насчитывает не несколько десятков лет августейшего качества, а несколько сотен лет этого качества.
Почему?
Зададимся вопросом.
Потому что всей Европе было известно, что Елизавета прижита ее батюшкой Петром Великим не в браке, а в блудном состоянии. Понятия гражданский брак, напомним, ведь тогда не существовало. Матушка ее – Марта, как известно, не была в браке с Петром, когда родила сначала Анну, потом Лизу. Девочки были привенчаны, как говорят в таких случаях.
Нехорошо.
Кроме того, и племянник – Петр Федорович – сын от родной сестры. То есть от привенчанной.
Шлейф безродности тянулся, не отпускал.
Нужна была невеста древнего рода. Чтобы геральдические символы древности рода наложили вето на все толки и пересуды. Чтобы ребёнок, который родится от этого брака, уже сомнений на право носить российскую корону ни у кого не вызывал.
Был ещё один мотив, который толкал именно на это!
В Холмогорах, в наглухо закрытой комнате, без окон, подрастал Иоанн Антонович. Законный император, лишённый родителей.
Елизавета поступила по-христиански.
Поначалу…
