Курс на белую волну полностью

Впечатление от первой встречи с Елизаветой оказалось таким незабываемым, что и много лет спустя Екатерина (после крещения) по памяти легко рассказывала о красоте императрицы и подробно описывала ее наряд, который, как и любую девочку, больше всего поразил воображение.

Это произошло в Москве, где тогда находился двор.

Мечта Золушки забрезжила явью: ее окружали не бедность отцовского куреня, а почет и роскошь. Золото московских церквей, кремлёвские покои. И впереди – корона императрицы.

Теперь лик Судьбы отражался в очах Елизаветы Петровны, а платой за счастье был брак с Петром-Ульрихом, уже провозглашенным к тому времени великим князем Петром Федоровичем.

Через пять месяцев София-Августа крестилась в православную веру, решительно отказавшись от протестантизма. Была наречена Екатериной Алексеевной.

Любителям дат и цифр: в Екатерину II она превратится ровно через 18 лет.

Екатерина решительно перестала говорить и писать по-немецки, раз и навсегда. Говорила и писала она по-французски и по-русски, больше никак.

Исторический анекдот: шутка-прибаутка о том, что Екатерина делала ошибки в русских словах, например "еще", "корова" – сущая правда. Но, справедливости ради, скажем, что в те времена мало, кто вообще в России мог грамотно писать по-русски.

От чего никогда не могла избавиться матушка императрица, так это от акцента. До конца своих дней.

Но, вернемся к водоворотам большой политики, да простит меня читатель за столь пространное отступление. Очень уж хотелось рассказать о Екатерине, как о человеке.

Итак! София-Августа – протеже Фридриха Великого. Чего же хотел хитрый король?

Здесь все просто. Того же, чего хотели правители всех европейских держав. Первое – чтобы Россия не была врагом, второе – поддерживала его страну.

Портрет: Иоганна Елизавета Голштейн-Готторпская (1712-1760) – мать российской императрицы Екатерины Великой, принцесса Голштейн-Готторпского дома.

В пятнадцатилетнем возрасте выдана замуж за 37-летнего князя Кристиана Августа Ангальт-Дорнбургского, прусского генерала. После свадьбы семья поселилась в Штеттине, городе на границе Померании, где служил муж. В том же году её старший брат Карл умер в Петербурге накануне свадьбы с Елизаветой Петровной.

В Санкт-Петербург Иоганна приехала с дочерью, путешествуя под псевдонимом графини Рейнбек. Вначале была принята со всеми почестями, подобающими будущей тёще цесаревича, но постепенно её начали удалять. Этому способствовали слухи о том, что Иоганна шпионила в пользу Фридриха Прусского. После свадьбы великого князя Иоганне предписали не возвращаться в Россию и даже не переписываться с дочерью.

Екатерина накануне, и в первые годы, семилетней войны 1755-1762 гг., когда она еще была княгиней, не воздвигла геркулесовых столбов на пути решения задачи сближения с Пруссией. Напомним, что война велась Россией и Францией с Пруссией и Англией. Так вот, в семилетней войне Екатерина поддерживала нормальные отношения с английской стороной. Петербург, кстати, войны Англии так и не объявил.

Забегая вперед: когда Екатерине удалось свергнуть своего супруга с престола и взять в оборот Фридриха, она заключила мир, пользуясь тем, что королю прусскому деваться некуда, после поражения в семилетней войне.

Фридрих был очень недоволен тем, что приходится против собственной воли таскать каштаны для русской Императрицы. Поэтому он стал провоцировать первый раздел Польши, воспользовавшись затянувшейся войной России с турками. Екатерина с неохотой пошла на раздел, поскольку имела и хотела продолжить протекторат над неделимой Польшей, во главе с её бывшим приятелем Понятовским.