— Ну конечно! Ты же знаешь, я никому не доверяю жарку мяса, — рассмеялся тот. — Давайте рассаживайтесь. Мы больше никого не ждем.
Филипп вручил отцу пакет с бутылкой дорогого вина, купленного им в подарок, и пригласил меня за стол.
Надо отметить, накрыт он был не на четверых. Обилием еды можно было с легкостью накормить всех голодных и неимущих стран «третьего мира». Но что-то подсказывало мне, что мать Филиппа не приложила руки к приготовлению.
Леонард ловко вскрыл бутылку, наливая бордовую жидкость в бокал и оценивая букет.
— Пахнет неплохо, — резюмировал он. — София, вы пьете?
На секунду я растерялась, не ожидая подобного вопроса, но тут же взяла себя в руки:
— Нет, спасибо. Предпочитаю безалкогольные напитки.
Анжелика изучающе посмотрела на меня, но ничего не сказала.
— А ты, сынок?
— Я за рулем, — отрезал Филипп.
— Вы можете остаться у нас, — предложил Леонард. — Мы только рады!
— А я, пожалуй, выпью, — прервала его Анжелика.
Повисла тишина, нарушаемая только плеском вина, которое разливал Леонард.
Наконец Филипп прервал молчание:
— Ты будешь сок или воду?
— Воду, — попросила я.
— Вы вообще не употребляете спиртное? — с подозрением поинтересовалась Анжелика.
— Редко.
— Значит, только по особо важным поводам? — не унималась она.
— Можно и так сказать, — я не собиралась поддерживать этот разговор.
— Налетай, пока не остыло! — распорядился отец Филиппа.
Он был полной противоположностью Анжелики — доброжелательным и улыбчивым. Хотя, может, это всего лишь маска…
Филипп вел себя очень обходительно. Как истинный джентльмен, выбрал для меня лучший кусок мяса и следил за тем, чтобы моя тарелка не пустовала. Вот только аппетит пропал. Я чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Анжелики. И что она пытается во мне разглядеть?! Неужели я ей настолько поперек горла?!
— София, вы что-то совсем не едите. — Анжелика продолжала сверлить меня глазами. — Не нравится еда?
— Все очень вкусно, просто я медленно ем, — решила разрядить обстановку я.
Филипп незаметно погладил меня по колену, давая понять, что волноваться не стоит — он со мной.
— А вот в молодости был у меня товарищ… Он ел так быстро, что за столом никто не хотел садиться около него! Быстро опустошал свою тарелку, а заодно и все, что лежало вокруг! Мы шутили, что если рядом с ним медленно ешь, останешься голодным! — подхватил Леонард. — София, как вам мясо?
— Спасибо, приготовлено замечательно! — похвалила его кулинарный талант я.
Впрочем, мясо и правда было пожарено мастерски. Филипп уплетал уже третий кусок — было заметно, что блюдо пришлось ему по вкусу.
Когда я наконец дожевала лист салата, а родители Филиппа допили бутылку вина, Леонард захотел показать мне дом, на что я с удовольствием согласилась. Филипп, как и обещал, не оставлял меня ни на секунду. Анжелика же осталась в беседке, задумчиво глядя на полупустой бокал.
Внутри дом оказался не менее помпезным. Широкая лестница, отделанная мрамором, располагалась в центре просторного холла. Интерьер напоминал дворец: винтажная мебель была расставлена со вкусом, а стены украшали живописные полотна. Полная противоположность минимализму дома в Испании.
— Здесь кухня, — начал экскурсию отец Филиппа.
Мы зашли в светлую комнату с классическим гарнитуром, оборудованным по последнему слову техники. Все сверкало безупречной чистотой. Либо здесь никто никогда не готовил, либо клининговая служба неустанно чистит каждый сантиметр.
— На вашей кухне так и хочется готовить! — восторженно воскликнула я.
Леонард довольно кивнул и повел нас дальше. Мы оказались в зале, напоминающем помещение для балов: блестящий от чистоты паркет, массивная люстра, кресла и диваны в стиле Людовика XIV. Я огляделась в поисках рояля. Казалось, в любую минуту нас окружат дамы в объемных платьях и кавалеры в париках, танцующие мазурку. Интересно, часто ли в этом особняке бывают гости?
— Раньше гости к нам заезжали гораздо чаще, чем сейчас. Даже сын совсем перестал навещать, — словно услышав мои мысли, грустно сказал Леонард и с укоризной покосился на Фила.
Моей вины в этом не было, но я ощущала, что отец искренне любил Филиппа.
— Пойдем дальше? — прервал молчание он.
— Да, а там у нас оранжерея — любимое место Анжелики.
Мы пришли в крытый сад, заполненный разнообразными деревьями и цветами в горшках. Между растений располагались удобные кушетки для отдыха, а в конце шумел настенный водопад, приятно успокаивая меня.
Филипп почувствовал мое настроение и улыбнулся, на что я ответила ему тем же.
— Помнишь, как убегал сюда читать книжки? — спросил Леонард.
Фил отделался коротким кивком.
— Он прогуливал уроки по двум причинам. Первая — авиасимулятор. Филипп мог часами зависать с нашими инструкторами, тормозя учебный процесс курсантов! — засмеялся Леонард. — А вторая — книги. Любовь к ним передалась ему от матери. Пока другие мальчишки играли в приставки, Филипп просиживал дни и ночи в оранжерее, читая все подряд.
Филипп молчал, наверняка предаваясь воспоминаниям. Родительский дом, в котором прошло детство, таит в себе множество тайн…
