— А вы, собственно говоря, кто? — детектив посмотрел на Криса с явной неприязнью.
— Я — её телохранитель, Кристофер Лаберт. Повторяю, миссис Ридс с удовольствием ответит на все ваши вопросы, когда нам станет известно о состоянии сенатора.
— Хорошо, — нехотя сдался детектив, недовольно цокнув. — Не уходите далеко.
Лора нервно фыркнула на эту фразу, и детектив смутился, поняв, как глупо она прозвучала. Пробормотав что-то себе под нос, он вернулся к полицейским, а Крис, обняв Лору за плечи, отвёл в комнату ожидания, разогнав полицейских, набившихся туда.
— Спасибо, — тихо ответила Лора, вцепляясь в его руку, понимая, что просто не может заставить себя выпустить её.
— Лора, послушай меня внимательно и попытайся вспомнить, — настойчиво проговорил Крис, склоняясь прямо над её ухом. Со стороны могло показаться, что он утешает её, но голос звучал взволнованно и напряжённо. — Отец точно не звонил тебе ночью?
— Почему это так тебя интересует? — она подняла на него лихорадочно блестящие глаза.
— Маркус сказал, что кто-то сдал его. Сдал твоего отца. — Крис почти касался губами её виска, обжигая ухо дыханием. — Они что-то искали, что именно — неизвестно. Но Маркус настоятельно сказал, даже повторил два раза: не верить никому. Понимаешь? Кто-то из близких, доверенных людей предал сенатора — слил информацию тем, кто пришёл его убить.
— То есть, — деревянным голосом произнесла Лора, слегка повернувшись к нему, — детектив тоже может быть в числе подозреваемых?
— Может быть. — Теперь он был так близко, что можно было разглядеть каждую точку на коричневой радужке. Лора осторожно сглотнула и прошептала:
— А тебе, Крис? Тебе я могу верить?
— А ты как считаешь? — в тон ей ответил он.
На короткий момент Лоре показалось, что она стоит на месте, а мир стремительно улетает куда-то, унося с собой всё, кроме Криса, его губ, почти касавшихся её, его глаз, в глубине которых тлели тёмно-зелёные огоньки, его запаха, терпкого, едва заметного, но заполнившего собой все лёгкие. Он тоже замер, только сейчас осознав, как близко к ней стоит. Её взгляд лихорадочно скользил по его лицу, то и дело замирая на губах, и желание поцеловать её прямо сейчас отозвалось почти физической болью. «Очень вовремя», — едко пронеслось в голове, но Крис не мог заставить себя отодвинуться, продолжая держать за плечо, неосознанно его поглаживая, представляя, как развернёт её к себе, приподнимая за подбородок, как коснётся её губ, слегка приоткрытых, и она подастся навстречу, обвивая его шею руками…
— Я верю тебе. — Она пришла в себя первой. Слабо улыбнулась, мягко отстранилась, подошла к одному из кресел, опускаясь в него. Крис моргнул, подавив желание крепко зажмуриться и проверить кулаком прочность ближайшей стены. Коротко кивнув, он отошёл к окну, засовывая руки в карманы, и качнулся с пятки на носок.
— Проверь телефон, — получилось суше, чем хотелось, но голос отказывался слушаться, выдавая волнение едва заметной хрипотцой.
— Он не звонил мне, — покачала головой Лора, но, поняв, что он не видит её, раздражённо выдохнула и полезла в сумку. — Я бы услышала, если бы он звонил, я чутко сплю, и… Подожди! — Крис в секунду оказался рядом, садясь на соседнее кресло. — Смотри, здесь голосовое, он… Господи! Он прислал его в три часа ночи… Крис, — Лора подняла на него растерянный взгляд. — А что, если это последнее, что он мне сказал?..
Он ободряюще сжал её запястье, кивнув на телефон. Внутренний голос подсказывал, да нет, буквально вопил, что сенатор не стал бы звонить дочери посреди ночи, просто чтобы сказать, что любит. Инстинкт самосохранения отчаянно кричал о том, что стоит передать это в руки федералов. Пусть они расследуют и копаются в грязном белье сенатора Смита, но некстати проснувшееся нечто, которое Крис, смирившись, окрестил симпатия, мешало оставить Лору одну. По крайней мере не сейчас.
Лора оглянулась и, убедившись, что они одни, нажала на прослушивание. Послышался громкий вздох, словно говоривший держал телефон прямо у рта, а потом сдавленный голос приглушённо заговорил:
— Лора, детка, прости меня… твой старик… он, знаешь, … чёрт! — послышался звон разбившегося стакана, — да и чёрт с ним! Лора, слушай меня внимательно, это важно. Это правда важно, потому что… — Пауза затянулась на несколько секунд, было слышно тяжёлое дыхание, прерываемое редкими всхлипами. Но, видимо, потом сенатор Смит взял себя в руки и быстро продолжил, чётко выговаривая слова: — Они убьют меня сегодня, детка. Прости, что ввязываю тебя в это дерьмо. Я сильно, очень сильно виноват перед тобой и мамой. Прости меня. Запомни одну вещь, запомни чётко: на Гавайях самый розовый закат. Запомнила? Люблю тебя, родная. Я очень, я безумно тебя люблю.
Тихий щелчок, запись оборвалась. Лора продолжала сжимать телефон, не замечая, как по щекам текут слёзы, капая на потухший экран.
— Лора, — в дверях появился знакомый Крису блондин, с которым Лора спорила в день операции с сиамскими близнецами.
