Власть, деньги, успех - всего этого у Доротеи Нортон в избытке. А еще есть муж Стивен, который не пропускает ни одной юбки, не обращая внимания на жену. И Алан - красавчик-подчиненный, вдруг решивший добиться благосклонности начальницы. Кого выбрать, с кем остаться? Да и надо ли вообще кого-то выбирать?
— А потом он сказал, что моя рубашка будет гораздо лучше смотреться на полу, а не на мне, и буквально сорвал ее с меня! — раздалось приглушенное хихиканье, и второй голос ответил:
— Надеюсь, мне тоже когда-нибудь повезет надеть не ту рубашку на работу.
Глубоко вздохнув, я вошла в кухню, старательно игнорируя брошенные в мою сторону взгляды. Жалость. Вот что я вижу последние годы в «Кирстэн Индастрис» — одном из ведущих фармацевтических холдингов страны, который возглавляю. А еще слышу постоянные разговоры о связях моего мужа. Да, он спит со всем, что движется, кроме меня.
Коротко поздоровавшись, девушки поспешили из кухни, продолжив разговор, едва вышли в коридор. Пусть. Пусть обсуждают, мне не привыкать. Это даже перестало трогать. По крайней мере, внешне. Я поймала свое отражение в стекле дверцы шкафа напротив, и беззвучно вздохнула, машинально поправив несуществующую прядь волос, выбившуюся из идеально уложенной прически.
Ледяная сука. Так «ласково» называл меня Стивен, когда снисходил до разговоров. Что ж, хоть в чем-то я преуспела. Прятать эмоции под непроницаемым панцирем безразличия и спокойствия. Присмотрелась внимательнее, пытаясь найти хоть один изъян в безупречном дневном макияже. Нет, все было превосходно. Светло-зеленые глаза слегка подведены, ресницы, густые и длинные, прокрашены превосходно. Светлые волосы лежат волосок к волоску. Одернув пиджак, я удовлетворенно кивнула себе и потянулась к кофемашине. Секретарь, умчавшаяся за документами на нижние этажи, лишила меня возможности пить кофе в своем кабинете и не слышать сплетен о муже.
В сегодняшнем дне не было ничего необычного, как, впрочем, и в сотне остальных, похожих один на другой. Мой кабинет, просторный, отделанный в стиле хай-тек с обилием хромированных и стеклянных поверхностей всегда был полон света — витражное окно во всю стену позволяло наблюдать за жизнью города, не вставая из-за стола. И в нем я почти всегда чувствовала себя невероятно одинокой…
Вернувшись к себе, я села в кресло и задумчиво постучала ногтями по столу. Сегодня должны были принести отчеты из лаборатории. Хамфри, наблюдавший за разработкой новой вакцины, обещал потрясающий прорыв. Работа захватывала, заставляла погружаться с головой, выгоняя все лишнее мысли. Которые возвращались, стоило вернуться домой. В нашу квартиру. Подарок на свадьбу. В ушах до сих пор звучал голос деда:
«Счастливое семейное гнездышко». Да, в тот день мне тоже так казалось. Невольно покосившись на фото в рамке, я провела по нему пальцем.
Наверное, это единственная фотография, где мы искренне улыбаемся, стоя рядом. Стивен обнимал меня одной рукой, а в другой держал бокал с шампанским. Его глаза, обычно походившие на ледяное озеро, кристально чистое и обжигающе холодное, искрились весельем. Густая каштановая челка падала на лоб, и, помню, я убирала ее весь вечер, лаская кончиками пальцев острые скулы, игриво задевая уголок чувственно изогнутых губ. Тогда мы целовались. Много, часто, под всеобщие крики одобрения. И я казалась себе самой счастливой женщиной на свете.
А потом пришла правда. Горькая и чудовищная. Когда двери номера люкс в «Хилтоне» закрылись и мы, наконец, остались одни. Куда делась нежность, с которой он смотрел на меня все эти месяцы до свадьбы? Рванув бабочку, на которой сам так настаивал, обсуждая с моей мамой выбор наряда, он раздраженно скинул мои руки, пытавшиеся его обнять, и процедил:
— Неужели этот фарс подошел к концу?
Помню, я еще попыталась пошутить, что на свадьбе тяжелее всего приходится жениху и невесте, когда наткнулась на холодный насмешливый взгляд.
— Думаешь, я говорю это от усталости? — Стивен прошел к бару и плеснул себе джина. Затем бросил два кубика льда и задумчиво помешал их. Поднял на меня глаза, родные, любимые глаза, в которых я тонула день за днем, мечтая об этой ночи. — Ты так ничего и не поняла, верно? Что ж, так и было задумано. Иначе нам не удалось бы сыграть так правдоподобно.
— О чем ты говоришь? — Я действительно все еще не понимала. Не понимала, откуда взялся этот циничный тон, почему мой Стивен смотрит на меня с жалостью и насмешкой.
— О нашем браке, Доротея, конечно же, о нашем браке. «Слияние двух корпораций, золотой мальчик и бриллиантовая девочка, свадьба года!» — он цитировал заголовки газет, что освещали наш роман. — Разве могло быть иначе? Два любящих сердца наконец объединились. Холдинг «Кирстэн Индастрис» поглотил своего меньшего собрата… и не подавился! — Последние слова он буквально выплюнул, залпом осушив бокал. Затем Стивен поставил его на столик и медленно подошел ко мне. Коснулся моего подбородка, осторожно приподнимая его двумя пальцами, заставляя смотреть прямо в глаза. Он был так близко, что я неосознанно потянулась к нему, ожидая поцелуя, безмолвно умоляя коснуться своими нежными, ласковыми губами… Но он лишь зло усмехнулся и покачал головой.
