Борьба началась: папа отлучал духовенство, повиновавшееся новым королевским распоряжениям; парижский парламент, называя папские указы пасквилями, писал, что просвещение людей, угрожаемых отлучениями, обеспечивает их от папских перунов, гремящих по-пустому в продолжение исков. Умы сильно волновались: одни имели в виду поддержать национальную независимость, другие — избавиться от тяжелых повинностей относительно Рима; иные с жаром бросились на безнаказанную борьбу с духовною властию ужей потому, что борьба со всякою другою властию не могла быть безнаказанна; школьники обрадовались случаю пошуметь против учителя, зная, что инспектор, сердитый на учителя, не накажет их, а, пожалуй, еще и наградит. Янсенисты думали, что Церковь не выиграет от освобождения от Рима, т. е. От подчинения Версалю, и стояли за папу; но другие толковали о необходимости совершенного отделения от Рима, о необходимости французского патриаршества. Боссюэт явился примирителем, указывая средний путь между ультрамонтанством и совершенным отделением от Рима; он имел в виду главного врага Церкви — неверие и сдерживал рьяных противников Рима указанием на вольнодумцев, гоняющихся за обманчивою прелестию новизны.
В 1682 году появилось составленное Боссюэтом «Объявление французского духовенства о церковной власти»; здесь говорилось, что святой Петр и его преемники получили от Бога власть только в духовных, а не в мирских делах, ибо Господь сказал: «Царство Мое несть от мира сего», следовательно, глава Церкви не может ни посредственно, ни непосредственно низлагать государей и разрешать подданных их от присяги; папа имеет главное участие в решении религиозных вопросов, но его мнение имеет силу только тогда, когда подтверждено согласием Церкви.
Рим был так слаб, а король французский так могуществен, что Боссюэт мог свободно и безопасно утверждать учение Галликанской Церкви. С одной стороны, этим учением Боссюэт доставлял протестантам более удобства к обращению в католицизм, отстраняя главный камень преткновения — ультрамонтанское представление о папской власти; с другой стороны, Боссюэт старался разъяснить протестантам несостоятельность их собственного учения, что сделано им в двух сочинениях: «Изложение учения о Церкви» и «История изменений протестантских церквей». Наступательное движение со стороны знаменитого католического писателя вызывало ответы протестантских богословов, изгнанных из Франции; это изгнание, разумеется, увеличивало горечь полемики. Выбиваемые из своего невыгодного положения могущественным противником, протестанты тем легче устремлялись по покатому пути сомнения и отрицания, уже отворенному для Западной Европы в протестантизме. Таким образом, Боссюэт своим сильным наступательным движением, нравственным и материальным против протестантов ускорял развитие того, чего более всего боялся, — развития антихристианских стремлений. Но стремления не были бы опасны, если бы католицизм имел побольше Боссюэтов и если б эти Боссюэты не слишком полагались на материальные средства, не слишком часто обращались за помощию к власти от мира сего, ибо за эту помощь католицизм делался участником и ответчиком в злоупотреблениях мирской власти.
