Товий Баевский
Записки нового репатрианта
Злоключения бывшего советского врача в Израиле
(Курс переподготовки)
Записка номер 7. "Курс переподготовки"
"Злоключения бывшего советского врача в Израиле"
Я попал на курс в больницу Белинсон. В Израиле у каждой больницы есть свое имя, как правило, связанное с каким то человеком - или ее основателем, или известным в прошлом врачом, или меценатом, пожертвовавшим много денег на ее строительство. Даже отдельные здания на территории больниц носят чьи то имена. Например, впоследствии я работал в больнице под названием "Асаф Ха - Рофэ", что в переводе звучит как - "Доктор Асаф". Здание, где я работал, называлась - корпус Ализы Бегин, а корпус приемного покоя гордо именовался "Здание Лифлянда". Этот самый Лифлянд был богатый выходец из Южной Африки, дедушка лет 80 - и с тяжелым английским акцентом, слегка синильный и нудный. Он в свое время заработал кучу денег на каких то биржевых махинациях, и часть пожертвовал на строительство приемного покоя.
Старичок частенько лежал в нашем отделении, по 10 раз на день сообщал всем окружающим, что именно он - тот самый Лифлянд, который подарил нам всем приемник. Измотанные и задерганные медсестры сквозь зубы ругались: "Лучше бы он этого приемника нам вообще не дарил, а то сегодня оттуда уже прислали нам 14 новых больных, а теперь по дороге еще 15 - й". Каждый раз при его появлении начинались звонки от главного врача с требованием не подкачать и обеспечить, поскольку нужно делать ремонт в больнице - а денег нет. Зав. отделением ежедневно лично осматривал высокого пациента, а врачи подначивали заведующего: - "Может, попросите у него денег на телевизор для отделения?". В общем начинался танец "Дэнги давай, давай дэнги!!!"
Вернемся к нашим баранам. Наш курс при больнице Бейлинсон был первым
курсом в истории больницы, предназначенным для подготовки врачей - олимов к экзамену на медицинскую лицензию. До этого подобные курсы существовали в 3 - 4 больницах по стране, но когда в 90 - 91 году вдруг приехала куча врачей репатриантов, этих курсов оказалось недостаточно, чтобы принять всех. Срочно были открыты дополнительные, и один из них - в больнице Белинсон. Руководителем курса назначили профессора Гарти - заведующего одного из шести терапевтических отделений больницы. Это очень амбициозный, суровый и грозный профессор, прекрасный диагност с энциклопедическими знаниями. Про него рассказывали, что все врачи - резиденты, проходящие специализацию в его отделении, воют волками - так он их давит и гоняет. Но зато уж тот, кто выдержал у него весь срок резидентуры, выходит из отделения прекрасным специалистом.
Еще на первом собрании курса он, выступая перед нами, заявил - "Мой курс должен быть лучшим в стране по проценту получения врачебной лицензии. Поэтому если я увижу, что кто-то из вас экзамен сдать не сможет - я отчислю его задолго до экзамена. Если кто то чувствует, что не сдаст - лучше уходите сразу, не тратьте зря время".
Несколько человек действительно ушли, один на курсы рентгентехников, другой на курсы парамедиков, несколько пожилых женщин просто бросили и начали работать на какой то фабрике. Те, кто остались, почувствовали на себе тяжелую лапу профессора с первых же дней. Учеба была ежедневно 5 раз в неделю, все лекции на иврите, занятия проходили часов до четырех дня. Еженедельно проводились экзамены по изученным разделам, несдача нескольких экзаменов приводила к отчислению - по крайней мере, Гарти постоянно нас этим стращал. Правда сейчас я не припомню, чтобы кого то из-за этого действительно выгнали. Лекции были, как правило, на высоком уровне. Народ на курсе собрался с неодинаковым знанием иврита. Поначалу было сложно понимать терминологию, после каждого непонятного слова все начинали друг друга переспрашивать - а что сказал лектор, как это перевести. Постепенно подобные проблемы уменьшались, и к концу мы понимали лекции вполне сносно. Среди лекторов было несколько выходцев из СССР, но Гарти запрещал им читать лекции на русском - и правильно делал, как я сейчас понимаю, поскольку обучение профессиональному ивриту было одной из целей курса. Одна из преподавателей, известная в Москве специалист по детской кардиохирургии, приехала из Москвы в Израиль за пару лет до нас. Она успешно прошла все этапы профессиональной адаптации, получила звание старшего врача специалиста и работала в больнице Бейлинсон в кардиоцентре. Когда она читала нам лекции, то кого то из слушателей ставили "на шухер", она начинала на русском, но при приближении кого ни будь из команды Гарти тут же переходила на иврит.
