Я вытянула шею и посмотрела внутрь коробочки. Только что, три минуты назад, я сказала, что не везу с собой запрещенные к провозу медицинские препараты или наркотические вещества. Я еще не верила в происходящее, но точно знала: эту антикварную коробочку для пилюль, подаренную мне когда-то свекровью, я практически не использовала и уж точно не брала с собой в поездку. Таблетки я, по обыкновению, держала в аптечных упаковках, попробовала как-то пофорсить и переложила в пудреницу аспирин, но потом нашла эту затею пустым баловством и убрала коробочку в туалетный ящик под зеркалом.
Чувствуя, как сжимается от страха горло, я извлекла наружу звук:
– Не знаю.
– Это ваша сумка?
– Да.
– Вы собирали ее сами? – продолжал расспросы парень в веснушках.
Я оглянулась на Туполева, сглотнула и выдавила:
– Да.
– Пройдемте со мной, – сказал таможенник и передал остальную очередь напарнику.
В коробочке, извлеченной из моей сумки, оказался кокаин. Я плакала, клялась и умоляла сделать мне экспресс-анализ мочи:
– Я не наркоманка! Я в жизни не притрагивалась к кокаину, не глотала «колес»!
Анализ мне – по моему же требованию – сделали. Он дал положительный результат. Я была уничтожена, раздавлена, убита.
– Теперь мне многое становится понятным, – впервые глядя мне прямо в глаза за все время с начала таможенного расследования, сказал Назар.
– Что?! Что тебе становится понятно?! – Я еще сопротивлялась, еще не верила и надеялась: это ошибка! Со мной не могло такого произойти. – Когда-нибудь я давала тебе повод так обо мне думать?!
Туполев склонился ближе и прошептал:
– Презентация отеля. Помнишь? Нет? А я помню. Ты была стеклянная!! И теперь я понимаю почему.
Я схватила его за руку:
– Назар, ты ничего не знаешь, меня подставляют… меня подставили!!
– Не ври! – выдернул руку Туполев.
– Мне подсунули отравленную сигарету!!
Муж презрительно поморщился:
– Я никогда не думал, что ты способна так лгать. Изворачиваться. Экспресс-тест предъявил все доказательства… Или, может быть, «отравленные сигареты» тебе и сегодня кто-то
Но так он вел себя, только оставаясь наедине. В присутствии чиновников Туполев каменел лицом и говорил совсем иначе:
– Это недоразумение. Моя жена не принимает наркотиков. Позже мы проведем независимую экспертизу, и все разъяснится.
Выражение лиц таможенно-пограничного братства явственно показывало, чего стоят такие слова. Жена местечкового олигарха – обнаглела совсем! – надеялась провезти кокс через ВИП-зону без досмотра. Но там сегодня готовится к отлету большая группа депутатов Думы, и Туполев – вот уж святая наивность! – пошел через обычный кордон. И женушка – попалась.
Теперь кричи не кричи, плачь не плачь, сделанного не воротишь.
Окруженная презрительно-равнодушными взглядами, я впала в ступор. Перестала плакать, не пыталась уже что-то объяснить, я тупо сидела рядом со своим расхристанным багажом и словно через вату слушала, как Назар договаривается о том, чтобы меня отпустили. Позволили уехать под его честное слово, под подписку о невыезде и прочая, прочая, прочая.
– Маме ничего не говори, – глядя в сторону, сказал на прощание. – Я позвоню ей сам и скажу, что у тебя образовались какие-то проблемы с визой и граница не пропустила.
И все. Не сказав больше ни слова, повернулся спиной и пошел к терминалу. Его ждали Ривьера, яхта и французский магнат, пригласивший чету Туполевых отдохнуть на своем корабле. Предполагалось, что десять дней мы будем плавать вдоль побережья, останавливаться в портах, ловить рыбу, плавать с аквалангами…
За что мне все это?!
Сухими, больными глазами я смотрела вслед уходящему мужу и чувствовала себя ежиком, по которому проехал БТР. Назар не захотел со мной поговорить, не пожелал выслушивать объяснений, он мне не поверил.
И я его почти не винила. Я сама попросила сделать экспресс-тест и подтвердила ужасную версию: я наркоманка.
А Туполев привык верить фактам. Но не слезам.
Может быть, позже, на трезвую, не замутненную гневом голову, он и взглянет на ситуацию иначе, но тогда в Шереметьеве он поверил двум очевидным вещам – кокаину в моей сумке и полоске-тесту с реакцией ПОЛОЖИТЕЛЬНО.
Машина с охранником и шофером, что всегда дожидалась возле аэропорта подтверждения вылета, доставила меня до поместья, и на два дня я заперлась в доме, не выходя на улицу даже по ночам. Лишь на балкон-террасу второго этажа, когда меня никто не видит, я открывала дверь своей спальни, проходила до кресла под навесом и сидела в нем, слепо таращась на звезды. Я казалась себе человеком, только что вставшим на ноги после землетрясения. Пережила кошмар, сумела выжить, встала на ноги. Мне казалось, что эпицентр находился подо мной и все закончено. Но я ошиблась. Откуда-то издалека, оттуда, где трясло всего сильнее, пришла она, смертельная волна – цунами. Ложная и коварная, она налетела внезапно и, ломая все препятствия, разметала душу в щепки.
А ведь еще недавно жизнь была прекрасной!
