Окрошка у Дуси и впрямь была эксклюзивной. Белково-диетической. Два основных ингредиента – квас и картошка – в ней не присутствовали. Хлебный квас заменялся пахтой, картошку ничем не заменяли, а исключали категорически как вредный углеводный продукт. Только зелень – особенно зеленый лук, – редиска, вареная колбаса и много-много крутого яйца. В тарелки Дуся щедро добавила деревенской сметаны и гордо прищурилась:
– И как?
– Божественно, – призналась я. Кисловатая молочная сыворотка удачно сочеталась с пресным вкусом крутого яйца. Сметана добавляла мягкости зеленому луку. В общем, это блюдо из Дусиной диеты я взяла на заметку.
Отобедав с отменным аппетитом, мы расслабленно и сыто откинулись на спинки сидений, Диана налила в пиалы зеленого чая, потом подумала пару секунд и предложила:
– Может, по рюмашке? Для лучшей усвояемости…
– Спасибо, нет. Дел много, мне еще по городу колесить. – Святое правило автомобилиста: выпил – за руль ни ногой, пьяный за рулем убийца, – я соблюдала твердо.
Диана пожала мощными плечами – была бы честь предложена, – отхлебнула чаю и вернула нас к повестке дня вопросом:
– Ты уже пыталась представить, кто у тебя в доме такой шустрый завелся?
– Пыталась.
– И как?
– Результат – нулевой.
– А как там поживает «наша любовница»? – многозначительно подняла брови Дуся.
– Ульяна? Нормально. Но на нее я даже не грешу, она на Туполева словно на икону молится. И потом – позволить задействовать в «операции» своего ребенка? Усыпить? Оставить на берегу? Нет, кто угодно, только не она.
– Уверена?
– Можешь смеяться, но
– А Раечка? Она ведь вам какой-то дальней родственницей приходится?
– Диана, разрабатывая операцию, сценарист прежде всего делал ставку на вольнонаемных рабочих. Посуди сама, прежде чем узнать о существовании какой-то хитрой Раечки, он должен был получить о ней полновесную информацию. Точнее, о ней и об обстановке во всем поместье. Догоняешь? Ему бы пришлось дважды вербовать информаторов – сначала кого-то из обслуги, потом на Раечку выходить… А зачем? Это опасно и глупо. Проще подкупить одного человека – того, кто пришел на работу и уволился в любой момент, – и все.
– Резонно, – согласилась Дуся. – Но тогда остается вопрос мотива. Зачем кому-то из наемных рабочих подставлять жену хозяина?
– Вот! Зачем?
Мы прикурили по сигарете и детально обсудили последний вопрос: зачем?
Туполев платил хорошо. По провинциальным меркам даже отлично. Снова найти такую работу в нашем городе сложно, и за место держатся все.
Но кто же тогда поставил на кон удобную работу у не слишком привередливых хозяев, полный соцпакет, честное имя и даже жизнь? Кто так рискует?! Ведь случись что, найдет Назар злопыхателя в собственном доме и церемониться не станет. Руки-ноги переломает, и остальной отрезок своей никчемной жизни злопыхатель уже в инвалидной коляске или на костылях проведет…
– Так кто, Соня, кто? – спрашивала Диана. – Почему кто-то продолжает тебя
– В том-то и дело, что никому, – уныло бубнила я.
– Ульяна. Ее сын наследник, и если ты уйдешь, а Туполев больше не женится, она получит все. Для своего сына.
– Да не верю я! Ульяна так довольна тем, что уже получила, что представить, как она разевает рот на
– И зря. Яковлевне деньги уже ни к чему, а вот Ульяне еще жить да жить.
– А Раечка? – противореча самой себе, вопрошала я. – У нее трое внуков в хрущобе остались.
– Тогда разрабатывай ее.
– А. – Я махнула рукой. – У Игнатьевны ума не хватит такое мероприятие провернуть. Пропитать меня коксом, ловко выбрать тару для наркоты и таможни… Раисе, как и Ульяне, хватает того, что уже есть.
– Ну, знаешь ли! – вспыхнула вдруг Колбасова. – На тебя не угодишь!
С данным восклицанием я тут же согласилась. Следователь из меня, мягко выражаясь, игрушечный. Из меня адвокат бы хороший вышел. Ну не умею я подозревать ближних, хоть ты тресни! Всегда сама же тысячу оправданий найду.
– Буду ловить на живца, – безапелляционно заявила я.
– На какого? На себя, что ли?
– Ага. Мне так привычней.
– А не боишься, что совсем отравят?
– Боюсь. Но подозревать всех подряд – с ума сойдешь.
– Эх, Сонька, ничему тебя жизнь не учит. Опять ради Туполева грудью на амбразуры?
Я не возражала. Когда-то давно этот мужчина так меня поразил, что я попалась навеки. Никогда до этого не могла вообразить, что существуют люди, в присутствии которых меняются Пространство и Время. Там, где появлялся Назар, мгновенно заполнялись все пустоты, а время, подчиняясь, не сопротивлялось силе его личности, текло быстрее либо тормозило бег.
– Тебе не понять, – хмуро бросила я.
– Куда уж нам! Наших грудей не хватает собственные амбразуры прикрыть!
Я и Дуся невольно скрестили взгляды в районе наших лифчиков, прикинули, что к чему, и заржали. Я немного истерически, Колбасова с душой, как делала всегда и все.
