Курс выживания полностью

Я заправила кофеварку повторной убойной дозой мокко, аккуратно дождалась, пока наполнится чашка, и, переместив ставку на террасу второго этажа, села думать в плетеную качалку.

Примерно с полчаса никаких путных мыслей не возникало даже под действием кофеина. Страх – враг умнее меня – парализующе действовал на мозговые процессы и душил желание думать осторожными намеками: «А не лучше ли, Соня, покаяться мужу, и пусть увольняет всех из поместья к чертовой бабушке?»

«А если враг – родственник? Если я снова ошиблась и козни строит кто-то свой? Ульяна, Раечка, свекровь?..»

«Нет, нет! Не верю! Я не мешаю им! Они меня любят!»

«Ой ли, Соня?»

Уже не один раз я убеждалась в своей неспособности подозревать людей. Ну не могу я даже в мыслях делать из человека гадину! Даже выслеживая отпетого киллера Самоеда, даже пытаясь вычислить иноземного шпиона, я всегда сталкивалась с проблемой – мне тяжело грешить на ближних. Это стыдно. Это неправильно. Искать негатив во всех подряд и подкладывать в чужие головы низменные мотивы гадко.

И получается, что Дуся права. Я снова отправляюсь прикрывать грудью амбразуры, снова отправляюсь на войну единственным солдатом.

А если на этот раз враг не промахнется? Если я вписываюсь в авантюру против сильнейшего, а он стреляет наверняка и без промаха?

Да чушь все это! Не собирается он в меня стрелять! Его действия направлены на дискредитацию, а не на уничтожение.

«Пока, – сказал мой внутренний голос. – А потом, когда учует запах жареного, может и выстрелить».

Но что же делать? Что делать, если не могу я, как умная тетя из приличного детектива, сидеть и спокойно примерять костюмчик негодяя на близких людей?! Что, если совесть моя иначе устроена!

Я ведь пробовала. Честно. Но в результате плевала на это занятие и вызывала огонь на себя.

Мне так легче.

«А если легче, так сиди и не ной. Придумай ситуацию, в которой информатор определит себя. Подстрой. Заставь его действовать, высунуться наружу».

Чем? Как?

«Лиши его времени, поставь в цейтнот. До приезда Туполева осталось четыре дня, и ты должна успеть получить хоть какие-то доказательства или как минимум четче очертить круг подозреваемых».

Итак… Подстегнуть информатора временем?

Да.

Но как?!

А очень просто, заставь его поверить, что хозяин Назар Савельевич приедет уже завтра.

И что это даст?

А даст это… Повторную подмену эликсира для полоскания рта!! Если Туполев приедет завтра… ты, как безгрешная жертва, начнешь бить себя в грудь и клясться в непорочности. То есть не исключено, потребуешь провести повторную экспертизу…

А впрочем, для Назара будет достаточным доказательством, если глаза его жены заблестят ночью, как у мартовской кошки. И получается, что информатор просто обязан подменить мне бутылочку с эликсиром, подмешав туда кокс. Хотя бы на первый вечер.

А потом убрать. Чтобы следов не осталось.

Точно. Именно это поможет ему… или ей убедить Туполева в моем лукавстве. На утро Назар сам отведет меня под белы ручки к наркологам. И получит новое доказательство.

Я сбегала в спальню за сотовым телефоном и набрала на нем номер приемной Туполева.

– Доброе утро, Маргарита Натановна, это Софья.

– Добрый день, – поздоровалась секретарша.

– У меня к вам просьба. Я уже отъезжаю от города… а от Назара Савельевича пришло СМС-со-общение о том, что у него изменился день вылета. Не могли бы вы связаться с нашим домом и передать в гараж, что машина понадобится уже завтра днем. У меня что-то мобильник глючит, я смогла дозвониться только до вас.

– Хорошо, Софья Николаевна, – отозвалась секретарша. – Кому это сообщить?

– В гараж. Начальнику охраны. Ирине Яковлевне я сама позвоню позже.

– Я все сделаю, Софья Николаевна. Счастливой поездки.

В том, что Маргарита Натановна сделает все как надо и не будет говорить больше положенного, я не сомневалась. Натановна у нас не болтушка и лишних объяснений типа «мне тут позвонила жена шефа, а тот прислал ей эсэмэску» не делает. Она просто и сухо передаст информацию по линии. И все.

А вот разговор с домочадцами мне придется взять на себя. Наврать маленько – Назар Савельевич на яхте вне зоны действия сотовой связи, а спутниковый телефон барахлит, и сообщение он отправил рано утром, выходя из порта.

Перезванивать сыну и проверять информацию Ирина Яковлевна не будет. Туполев не любит, когда его беспокоят в деловых поездках пустыми звонками, он звонит сам и преимущественно мне. Так уж повелось. Пару раз Ирина Яковлевна откровенно обижалась (ей казалось, что сын ее контролирует, проверяет) и постепенно свела эти звонки на нет.

… Я слегка подкрасила губы, связала волосы в конский хвост и, кряхтя, выбралась из подполья. Отправилась на улицу – готовить почву под посевы тучной лжи.